Самосовершенствование.

 

 

                                                         Техника Эриксонианского гипноза

 

Горин С. А.

А вы пробовали гипноз?

 Простым и доступным языком автор излагает основные сведения о приемах и техниках гипнотического воздействия, показывает на конкретных примерах использование приемов гипноза для достижения целей общения в различных ситу­ациях (эффективное воздействие на реальных и потенци­альных деловых партнеров, клиентов, пациентов, покупате­лей). В первую очередь книга будет интересна тем, кто по роду профессии работает с людьми; педагогам по профессии и призванию, коммерсантам, юристам, врачам и психологам, продавцам и страховым агентам, а также всем, кто хочет стать удачливее)

 

“...Как видите, наведение транса очень простой навык, и вы, в сущнос­ти, заплатили мне не за то, чтобы узнать, как погрузить человека в гип­нотически измененное состояние со­знания. Вы заплатили за то, чтобы узнать, как это использовать...”

Сергей А. Горин, 1994 г.

© С.Горин, 1995

© “Лань”, 1995

 


 

Двум Виталиям, Олегу, Игорю, Юре, Рите и двум Наташам, которые мо­тивировали меня к написанию этой книги.

Я приношу особую благодарность Александру Ярулову за содействие в работе над книгой.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА,

которое необходимо прочесть до приобретения книги

 Когда я впервые предложил коммерсантам изу­чать гипноз, их это удивило. Поэтому книгу я начну так же, как начинал свои лекции — с примера успешного применения гипноза при работе с людьми не в кабинете психотерапевта. Пример взят из детективной повести Д. Уэстлейка “Проклятый изумруд”. Один -из ее сюжетных поворотов состоит в том, что преступники хотят украсть изумруд из банковского сейфа. При этом ограбить банк невозможно — он слишком хорошо защищен. Можно, правда, легально войти в помеще­ние, где стоят сейфы — для этого надо стать кли­ентом банка; но и тут есть препятствие: каждый сейф открывается двумя ключами, один из которых хранится у клиента, а другой — у охранника, име­ющего фотографии всех клиентов. Тот ключ, кото­рый принадлежал владельцу сейфа с изумрудом, преступники уже добыли, но ведь охранник не от­кроет чужой сейф! А что, если применить... гипноз?  

“... Альберт Кромвель (охранник — авт.) жил в квартире на двадцать седьмом этаже в Верхнем Вест-Сайде и добирался домой на метро. В тот день, когда он вошел в лифт, рослый импозантный муж­чина с черным пронзительным взглядом, высоким лбом и густыми черными волосами, в которых на­чинала серебриться седина, вошел в лифт вместе с ним.

— Вы уже видели эти цифры? — спросил муж­чина глубоким зычным голосом. Удивленный Альберт повернулся к соседу: не­знакомые люди не разговаривают в лифте.  

— Прошу прощения?..

Кивком головы импозантный мужчина указал на ряд номеров, светящихся над дверью.

— Я говорю об этих цифрах. Посмотрите на них! Обратите внимание на регулярность движе­ния, — продолжал своим звучным голосом странный попутчик. —Как приятно видеть хорошо налажен­ный механизм, действующий безотказно, регулярно смотреть на номера, знать, что за каждым номером последует другой. Смотрите на номера. Произносите их вслух, если хотите, это успокаивает после работы. Так хорошо, что есть возможность отдохнуть, воз­можность смотреть на эти номера, чувствовать, как тело расслабляется, расслабляется, чувствовать себя в безопасности, смотреть на номера, следить на ними, чувствовать, как каждый мускул расслабляется, каж­дый нерв расслабляется, чувствовать, что можно на­ конец прислониться к стене и расслабиться, рассла­биться, расслабиться. Теперь больше ничего не су­ществует, кроме цифр и моего голоса. Импозантный мужчина замолчал и посмотрел на Альберта, прислонившегося к стене лифта и устре­мившего бессмысленный взгляд на цифры поверх двери. Погас двенадцатый. Альберт Кромвель смотрел на номера. 

- Вы слышите меня? спросил импозантный мужчина. 

- Да. 

- В ближайшие дни, в банке, где вы работаете к вам обратится человек. Вы меня понимаете? 

- Да, — ответил Альберт. 

- Человек скажет вам: “Ларек с афганскими бананами”. Вы меня понимаете? 

- Да. 

- Что скажет вам человек? 

- Ларек с афганскими бананами 

-Очень хорошо,— сказал импозантный муж­чина. Зажегся номер семнадцатый. -Вы по-пре­жнему чувствуете себя совершенно расслаблен­ным,— продолжал он. —Когда человек скажет вам “Ларек с афганскими бананами”, вы сделаете то, что он велит. Вы меня поняли?

— Да, — ответил Альберт Кромвель.

— Что вы сделаете, когда человек скажет: “Ларек с афганскими бананами”?

— Я сделаю то, что он мне велит, ответил Альберт Кромвель.

- Очень хорошо. Это очень хорошо, у вас все будет очень хорошо. Когда человек покинет вас, вы забудете, что он приходил. Понимаете?

- Да.

— Что вы сделаете, когда он вас покинет?

— Я забуду, что он приходил.

— Превосходно, молодец, все хорошо. Импо­зантный мужчина протянул руку и нажал на кнопку двадцать пятого этажа. — Когда я вас покину, вы забудете наш разговор. Когда вы доедете до вашего этажа, вы будете чувствовать себя расслабленным, вам будет очень, очень хорошо. Вы не будете вспо­минать наш разговор до того времени, пока человек не скажет вам: “Ларек с афганскими бананами”. Тогда вы сделаете то, что велит этот человек, а когда он уйдет, вы забудете наш разговор, забудете чело­века, который к вам приходил. Вы сделаете это?

— Да,— ответил Альберт Кромвель. Над дверями лифта зажегся номер “25”. Лифт остановился. Двери раздвинулись.

— Молодец, очень хорошо, — сказал импозант­ный мужчина, выходя из кабины.

— Очень хоро­шо. Дверь закрылась, и лифт поднялся до двадцать седьмого. Альберт встряхнулся и вышел из кабины. Улыбаясь, он направился по коридору упругой походкой. Он чувствовал себя отдохнувшим и бод­рым, короче говоря, он чувствовал себя превосход­но...”.

Дальше в повести все произошло именно так, как приказал гипнотизер, и моим слушателям это кажет­ся удивительным и даже фантастичным. На самом деле здесь удивительно другое — то, что автор непритязательного детективного чтива абсолютно точно, профессионально точно описал применение одной из техник эриксонианского гипноза, которому посвящены мои лекции и эта книга. Прочитав ее, вы, разумеется, еще не сможете наводить и исполь­зовать гипнотический транс столь же изящно, как “импозантный мужчина” в лифте, но вы будете знать, как это можно сделать, и если захотите, будете иметь все необходимые для этого навыки. Существует ряд причин, по которым эта книга может стать довольно дорогой, а значит, может ока­заться вам не по карману. Так что выбор — читать ее или не читать — остается за вами... По форме эта книга является семинаром, на котором люди учатся гипнозу (иногда вы будете присутствовать в зале, среди участников). Если найдете себе партнера для выполнения описанных здесь упражнений, мо­жете пользоваться книгой как самоучителем. Если не найдете - пусть она будет для вас справочником, учебником по манипуляции сознанием... Или просто легким чтением.

 Если вы талантливы в общении и манипуляциях людьми без всякого гипноза — вам не надо читать эту книгу.


 

ГЛАВА 1. ОСНОВЫ ПОВЕДЕНИЯ  ГИПНОТИЗЕРА

Введение (теория гипноза).

 Говоря о гипнозе, люди часто имеют в виду что-то почти сверхъестественно (“...он к нему подошел, загипнотизировал и сказал: “Дай сдачу с десятки, как с сотни”,— и тот так и сделал”). Бывают там и такие вещи, и мы о них будем говорить, но в основном это — исключения. Мы же займемся пра­вилами гипноза, изучая их от простого к сложному, чтобы вы поняли, что гипноз — естественное след­ствие применения определенных навыков. Немного теории. Чтобы представить себе, что такое “гипноз”, достаточно вспомнить школьный курс анатомии и физиологии человека — теорию И.П. Павлова с ее процессами возбуждения и торможения в коре головного мозга. Там все просто: в состоянии бодрствования в коре преобладает про­цесс возбуждения, в состоянии сна — процесс тор­можения, а гипноз — это очаг возбуждения в за­торможенной коре. Вся кора спит, но команды гип­нотизера поступают в мозг через этот очаг, и, пос­кольку спящий мозг не может критически осмыслить их — гипнотизируемый выполняет эти команды, тут же забывая об этом. Теория достаточно удобная, но если следовать только ей, мы наталкиваемся на ряд ограничений. Во-первых, гипноз по Павлову — это всегда сон. Значит, для того, чтобы привести человека в гипнотическое состояние (торможение коры головного мозга с очагом возбуждения в ней) и начать им управлять, его надо сначала усыпить (термин “гип­ноз”, введенный в XVIII веке Брэдом, в переводе с греческого означает “сон” — Павлов не стал спорить с таким истолкованием данного состояния). Во-вто­рых, раз человека надо усыплять, то кто-то заснет, а кто-то — нет: появляются такие понятия, как “гипнабельность” (способность конкретного челове­ка погружаться в гипнотический сон) и “внушае­мость” (способность конкретного человека выпол­нять приказы гипнотизера некритично). В рамках павловской теории эти понятия имеют смысл, но все ли явления охватываются этой теорией? Оказывается, не все. Чтобы это доказать, я при­веду фрагмент из монографии А. М. Свядоща, боль­шого специалиста в области гипноза — “Неврозы и их лечение”. Это самонаблюдение, записанное одной женщиной.

“...Мне 47 лет. Я несуеверна. 30.09.75 г., находясь в командировке в Москве, я вошла в парк, села на уединенную скамейку и занялась чтением своей рукописи. Ко мне подошла цы­ганка, на ее голос я подняла голову; поодаль стояло еще несколько цыганок. Цыганка начала говорить, а я послушно вы­полнять ее указания. "Я не цыганка, а серби­янка, — повторила она два раза, — я родилась с рыбьим зубом (повторила 2 раза). Достань монету, заверни ее в бумажные деньги. Повторяй за мной: “Деньги, мои деньги”. Зажми деньги в руке". Далее следует провал памяти. Денег у меня она не отнимала, но показала мне свою руку, в которой денег не оказалось; в моей, разумеется, их тоже не стало. Тогда я встала, а она мне сказала: “Денег не жалей, они вер­нутся”. Я отлично понимала, что этого не будет; другая цыганка стала просить у меня денег, я сказала: “У меня только мелкие монеты, я не могу их дать, а то мне не доехать до дома”. Третья попросила у меня конфету “для ребен­ка” и я дала ей (у меня в сумке был виден кулек с конфетами). Я направилась к более людному месту, и одна из цыганок пошла за мной. Она мне сказала: “Сними кольцо, чтобы ты хорошо жила”. В ответ я сказала что-то вроде: “Я не верю”. “Сними кольцо! — пов­торила она, — а то не доедешь до дому, ты вся почернеешь!”. Я ответила, что не боюсь, но сняла кольцо, но не золотое (обручальное), а сереб­ряный перстень, бывший на левой руке. “Нет, другое кольцо, а то жизнь будет белая”. Я надела кольцо снова. “Сними другое кольцо, чтобы я хорошо гадала”. Я сказала: “Девушки, вы неплохо заработали, но денег мне не жаль, а кольцо обручальное”, — однако сняла его, но держала руку в кармане и сказала: “Ну, я сняла, сняла!”. Тут мы вышли на солнечное и людное место, и я прогнала ее. Видимо, на моем лице был страх, потому что она говорила: “Ты меня не бойся!”. Все время я была в полном сознании, видела окружающие предметы, деревья, людей, глаза первой цыганки, ее ладонь (обратила внимание на то, что она была небольшая и темная), ян­тарные серьги в ушах второй цыганки (ее бы я узнала)...”

За самонаблюдением идет характеристика, которую дал этой женщине А.М.Свядощ: “...по характеру общительная, властная, умеет быть сдержанной. При экспериментально-психологических пробах повышенной внушаемости не обнаруживает. Не гипнабельна”.

 Интересно, правда? Взяли прямо с улицы простую негипнабельную женщину и ухитрились среди бела дня загипнотизировать ее, не усыпляя! Каким способом?.. И - тут мы обращаемся к разновидности гипноза, которая не является пока ни широкоизвестной, ни классической — к эриксонианскому гип­нозу. К счастью, его не так уж трудно изучить, и полученные при изучении навыки легко усовершен­ствовать — для этого достаточно начать ими пол­ьзоваться. Для того, чтобы теоретически обосновать эриксонианский гипноз, нам даже не придется уходить от павловской теории. Я уже говорил, что она доста­точно удобна — особенно если выделить в ней глав­ное: понятие о гипнозе как разном состоянии всей коры головного мозга и одного ее участка. Гипноз можно представить не только как сон коры и бод­рствование какого-то очага, но и как бодрствование коры и особо возбужденное состояние, “сверхбодрствованив” этого очага. На этом представлении основана теория сверхбодрствования, в которую хо­рошо вписывается эриксонианский гипноз без при­вычных “гипнотических” атрибутов (пристального взгляда, пассов руками, команды “Спать!”) и без понятия “гипнабельности”.

...Давний спор о способности человека подда­ваться гипнотическому воздействию и научиться воз­действовать на других, думаю, не может быть раз­решен хоть сколько-нибудь однозначно. Те, кто ра­ботает в понятиях классического гипноза, любят фразу: “Все пишут, но не каждый писатель; все рисуют, но не каждый — художник; все внушают, но не каждый — гипнотизер”. Может быть, они правы. Я, со своей стороны, занимаясь гипнозом около 15 лет, обнаружил, что как нет людей, совсем не поддающихся гипнотическим манипуляциям, так, скорее всего, нет и людей, совсем не способных этому научиться. В свое время вряд ли кто-нибудь мог бы сказать, что у американского юноши, страдающего дальтонизмом, лишенного музыкального слуха, пере­несшего полиомиелит и прикованного к инвалидной коляске, есть способности к гипнозу. Но именно он, Милтон Эриксон, стал одним из лучших гипнотизе­ров мира и дал свое имя новому направлению в искусстве влиять на людей... Вот на этом наша теория, пожалуй, закончилась, и теперь пойдет только практика — простая и эф­фективная.

Подстройка (стенограмма семинара).

С. Горин: Когда мы общаемся с кем-нибудь и хотим, чтобы человек принял нашу точку зрения или почувствовал по поводу какого-то события то же, что и мы, у нас есть два пути. Первый путь — убеждение, логические аргументы .второй — внуше­ние. В обыденной жизни мы пользуемся и тем и другим без всяких семинаров, и вроде бы понимаем, каким способом достигаем своих целей, хотя это не всегда легко определить. Давайте все же для Ясности определимся в понятиях. Итак, убеждая, мы привлекаем какие-то логичес­кие аргументы: “Я прав поэтому, поэтому и поэто­му”. В таком случае, что такое “доверие” с позиций убеждения, логики? Что значит: “Я этому человеку доверяю сознательно”

Ответы из зала: Ну, я его хорошо знаю, или уже вел с ним дело...

С. Горин: То есть, во-первых, сознательное дове­рие никогда не возникает с первой встречи. Да, сознательно я могу доверять кому-то, если я уже вел с ним дела, раза три он уже выполнял свои обещания, и вот в четвертый раз он мне что-то предлагает или что-то просит, и я уже знаю, что верить ему можно — три раза он меня не обманул... Таким образом, сознательное доверие — это просто статистический подход, прогноз на будущее на ос­новании прошлых событий.  А что такое неосознанное, подсознательное доверие — “он мне что-то предложил, и я сразу ему поверил”, не так ли? Возможны, конечно, варианты исполнения — такой: “...и я, дурак 60-летний, ему поверил”. Или женский вариант: “Он мне сказал, и я за ним пошла”. Об этом говорят еще: “Окрутил, околдовал” — можно другие слова найти, но глав­ным будет то, что подсознательное доверие с логикой никак не совмещается, это разные категории. Не знаю, как в коммерции, но в гипнозе основной является именно эта вторая категория — подсознательное доверие. Ее называют раппортом (в тер­минах классического гипноза раппортом называют связь гипнотизера и гипнотизируемого, но вы скоро поймете, что это — то же самое явление). Для того, чтобы подействовало внушение, надо сначала создать раппорт, то есть создать очаг сверхбодрствования в коре головного мозга, о чем я вам говорил раньше. И для того, чтобы это сделать, есть несколько про­стых приемов. Вы их сейчас освоите.

Подстройка к позе.

 Первый прием — подстройка к позе. Когда вы создаете раппорт, вам следует сначала принять ту же позу, что у партнера — отразить позу партнера. (Пока для простоты мы будем исходить из того, что в деловом общении мы беседуем с одним человеком, лицом к лицу. Есть приемы для воздействия на группу, о них будет сказано позже, но начнем с этой наиболее частой ситуации — один на один). Поп­рактикуйтесь в этом.

Упражнение 1. Выполняется в группах по трое. Первый участник, назовем его “партнер А”, принимает какую-то позу стоя или сидя. Второй участник, “партнер Б”, встает или садится напротив и полностью “отражает”, воспроизводит собой позу партнера А. Третий участник, “партнер В”, будет “режиссером”: после того как партнер Б решит, что он уже в точности воспроизвел позу партнера А, “режиссер” подойдет и своими руками исправит ошибки. Каждый из вас должен побыть в этих ролях по очереди 2 — 3 раза. Начинайте.

Обсуждение.

С. Горин: Что в упражнении оказалось для вас простым? Что — сложным?

Олег: Я не совсем понял - мне надо отразить позу партнера так, как выглядело бы его отражение в зеркале?

С. Горин: Не обязательно, вас смутило слово, которое я употребил. То, чем вы занимаетесь, назы­вается подстройкой, отражением, присоединением, настройкой, отзеркаливанием — выбирайте любой из этих терминов. Главное в том, что вам нужно сделать какую-то часть вашего поведения похожей на аналогичную часть поведения вашего партнера, собеседника. А что касается отражения позы — оно может быть прямым (в точности как в зеркале) и перекрестным (если у вашего партнера левая нога закинута за правую, то вы можете сделать так же) Какие еще проблемы?

Ответы из зала: Ну, трудно полностью скопиро­вать позу, у меня плечи очень напрягались... Поза получается неестественной для меня...

С. Горин: В смешанных парах, мужчина-женщи­на, были какие-то особые сложности?

Ответы из зала: В однополых парах проще. Трудно присоединиться к мужчине... Трудно при­ соединиться к женщине... У нас сложностей не было.

С. Горин: Ну, значит я проецирую на вас свои сложности, потому что в период обучения меня страшно возмущало, когда мне казалось, что я со­вершенно точно воспроизвел позу другого человека, а потом подходил режиссер и что-то исправлял (смех в зале). А, так вы согласны? Ошибки бывают и вправду грубые, например, наклон головы партнера вы можете отразить с ошибкой градусов в тридцать, или еще что-то...

Вопрос из зала: А зачем это нужно? Как это можно использовать?

С. Горин: Вы торопитесь, но пожалуй, на ваш вопрос уже можно ответить... (Начинает подстраи­ваться к позе спросившего). Это нужно для того, чтобы создать раппорт, основу для дальнейшего воз­действия на партнера. У американцев есть пословица, аналога которой в русском языке я не нашел: “От­ражение — высшая награда”. Смысл ее в том, что вы ничем не можете порадовать человека (или поль­стить ему) больше, чем подражанием ему — его поведению, манерам. Не будьте только “кривым” зеркалом, не делайте шаржей, карикатур; “отражай­те” положительные или нейтральные качества парт­нера — другими словами, дайте партнеру то, что он хотел бы увидеть в зеркале (вспомните, как вы подходите к зеркалу — плечи расправлены, живот убран, осанка гордая). И не делайте того, что ваш партнер может осоз­нать как копирование себя. Он не должен замечать вашу подстройку. Это, в сущности, уже и есть гипноз, когда вы устанавливаете подсознательное доверие, раппорт. (Резко меняет свою позу, откидываясь на спинку стула. Задавший вопрос делает то же самое. Смех в зале). Судя по реакции зала, я вам ответил. Зачем нужно изучать подстройку... А зачем вы пользовались прописями при обучении письму? Хо­рошо, (обращается к одной из участниц семинара) Рита, не могла бы ты рассказать мне какой-нибудь случай из своей жизни. Что-нибудь такое, занима­тельное?.. (Рита начинает рассказывать, через некоторое время внезапно замолкает, затем медленно, запи­наясь, заканчивает рассказ). Что случилось? Ты так бодро начинала...

Рита: Вы меня не слушали.

С. Горин: А как ты это определила? Я что, закрывал уши руками?

Рита: Нет, но я видела, что вам стало неинтересно.

С. Горин: Вы все наблюдали за нашим мини-ди­алогом и все могли заметить тот момент, когда Рита замолчала. Что же тогда изменилось?

Ответы из зала: Изменилась ваша поза. Высели вполоборота к Рите, потом отвернулись.

С. Горин: Да, я сменил свою позу, но этим дело не кончилось — Рита тоже сменила позу, уже под­страиваясь ко мне. Потом я резко отвернулся — и Рита замолчала, а потом стала заканчивать свою историю как попало, с ощущением, что я ее не слу­шаю, мне неинтересно. Еще одной иллюстрацией происшедшего будет следующее упражнение.

Упражнение N 2. Выполнять будете в парах. Сначала в каждой паре определите две темы для разговора, в одной из них вы должны быть изна­чально согласны друг с другом, в другой — несогласны. Ну, есть же что-то, с чем вы уже сейчас можете не согласиться с вашим партнером? Что “Спартак” — чемпион, или что деятель Н. — полный дурак... Неважно что, берите любые темы. Определили? Теперь начинайте обсуждать в парах тему, где вы друг с другом несогласны, все время, сохраняя подстройку к позе собеседника.

* * *

Обсуждение.

 Я хотел бы обратить ваше внимание не некоторые любопытные вещи, которые здесь происходили. Прямо передо мной сидела пара Олег — Игорь, и как только разговор у них пошел на обострение, они забыли мою инструкцию: Олег начал размахи­вать рукой, Игорь стучал пальцами по столу, и они очень быстро приняли разные позы, подстройка разрушилась. А можно мне теперь догадаться, что про­изошло в тех парах, где партнеры сохранили подст­ройку? Вы все пришли к компромиссу! Теперь вторая половина упражнения. Обсуждай­те тему, где вы были согласны с партнером, только подстройки быть не должно, следите за этим.

Обсуждение.

 Есть такая детская игра — “Замри!” Так вот, замрите и посмотрите на все пары. Только одна пара все успешно сделала, подстройки у них сейчас нет, и они уже успели найти разногласия в своих взглядах. Другие, как видите, сидят идеально под­строившись друг к другу. Я вам дал упражнение, которое невозможно выполнить: практически невоз­можно разговаривать на тему, где вы согласны с собеседником, и не подстраиваться к его позе. Подстройка к позе — это первый навык активного, форсированного создания подсознательного дове­рия. Но здесь есть и обратная связь: если люди уже доверяют друг другу, то они обычно разгова­ривают (или молчат) в состоянии подстройки к позе. Это хорошо бы запомнить. Иногда, скажем, бывает нужно оценить, в каких отношениях нахо­дятся люди, которых вы раньше не видели — ну, начальник и его заместитель, или еще какая-то зна­чимая для вас пара. Так вот, обратите внимание на то, как они разговаривают друг с другом: если во время разговора они подстраиваются к позе собе­седника, то все нормально, по обсуждаемому вопросу мнения у них совпадают (может быть, у них есть несогласие по другим вопросам, но по тому, которым они сейчас заняты — может быть, вы его и предло­жили — они друг с другом согласны). Если же в паре подстройки к позе нет, то согласие, выраженное на словах, не должно вас обмануть — внутреннего согласия там нет. Итак, вы получили хороший навык, и можете на­чать его применять. Теперь займемся более слож­ными вещами.

Подстройка к дыханию.

 Вы, наверное, уже догадались, что теперь речь пойдет о копировании дыхания вашего партнера. Здесь возможны варианты: подстройка к дыханию бывает прямая и непрямая. Прямая подстройка — вы просто начинаете ды­шать так же, как дышит ваш партнер, в том же темпе. Непрямая подстройка — вы согласуете с ритмом дыхания партнера какую-то другую часть своего поведения; например, вы можете качать рукой в такт дыханию партнера, или говорить в такт его дыханию, то есть на его выдохе. Прямая подстройка более эффективна при создании раппорта, поэтому с нее мы и начнем. Упражнение № 3. Разбейтесь опять на тройки, желательно в другом составе, чем в первом упраж­нении. В жизни вам придется иметь дело с разными людьми, лучше бы привыкать к этому уже сейчас. Задание у вас будет простое: партнер А сидит и дышит, партнер Б напрямую копирует его дыхание, то есть дышит с той же частотой и глубиной... Вопрос из зала: А если я не вижу дыхания партнерши? С. Горин: Положи руку ей на грудь (смех в зале). Я не закончил описание упражнения. Партнер В, режиссер, кладет свою руку на спину партнера А, чтобы не только видеть, но и чувствовать его дыхание, и поднимает и опускает свою вторую руку в такт дыханию партнера А — чтобы помочь парт­неру Б, который подстраивается. Хочу обратить ваше внимание на то, что у мужчин и женщин — разные типы дыхания. Как правило, у мужчин брюшной тип дыхания (они дышат жи­вотом), а у женщин — грудной. Для того, чтобы надежнее увидеть ритм дыхания партнера, вам надо смотреть на его живот, если это мужчина, и на грудь, если вы в паре с женщиной. Я рад тому, что все мужчины в группе давно смотрят туда, куда надо...

Обсуждение.

С. Горин: Каковы ваши впечатления от упраж­нения?

Наташа: Мне понравилось, когда ко мне подст­раиваются.

Игорь: Я заметил, что когда ко мне подстраива­ются, мое дыхание меняет ритм, вроде бы я подст­раиваюсь к партнеру.

С. Горин: Да, тут был очень интересный момент: ты дышал, твой режиссер стоял сбоку, ты видел движение его руки, и в какой-то момент он сбился с твоего ритма дыхания и стал двигать рукой в совершенно непонятном ритме, и твое дыхание стало тогда необычным (показывает один глубокий вдох и выдох, потом — по два коротких). Ты действи­тельно начал копировать тот ритм, который тебе показывали. Мы забегаем вперед, но то, что произошло, как раз и получается на первых шагах гипноза. Это называется — ведение, это начало управления партнером. Если вы хорошо присоединились, вы мо­жете лидировать, вести партнера за собой. И успех присоединения вы можете оценить, в частности, по тому, получается ли у вас вести партнера. У твоего режиссера, Игорь, это получилось. Как подстройка к позе переходит в ведение, я вам недавно показал. При подстройке к дыханию вы ведете, начиная медленно менять частоту своего дыхания(после присоединения). Если у партнера наблюдается такое же изменение дыхания, то рап­порт установлен хорошо.

 Если я правильно понял, вас интересует полезное применение любого полученного вами навыка “прямо сейчас”. Ладно, давайте отвлечемся. Как уложить спать маленького ребенка? Как сделать, чтобы он захотел спать? Правильно, надо сначала подстроиться к его дыханию, а потом замедлить свое дыхание, сделав его “сонным”. Когда у меня ро­дился сын, то уложить его спать было для меня проблемой, я просто не знал, что с ним делать. А когда родилась дочь, я уже имел навыки эриксонианского гипноза, и все стало очень просто: я устра­ивался рядом с ней, подстраивался к ее дыханию, потом замедлял свое — и через 10 минут она за­сыпала (даже жена удивлялась такой скорости). Это, конечно, действует не только на детей. При наведении транса у взрослых, вам тоже придется замедлять свое дыхание, давая партнеру своеобраз­ный пример того, каким должно быть его дыхание. И бывают ситуации, когда для достижения цели вам нужно после подстройки ускорять свое дыхание.

Вопрос из зала: Какие это ситуации?

С. Горин: Я, пожалуй, не буду объяснять, мы сейчас это сделаем. Так, Виталий у нас опоздал, на нем и покажем. Твоя задача, Виталий, выйти сюда и постоять около меня, а рядом с тобой будет стоять Наташа, у нее будет свое задание (шепотом дает задание Наташе). Просьба к остальным участникам — наблюдать. (Примерно две минуты Виталий и Наташа стоят рядом. Затем Виталий слегка обнимает Наташу). Как по-вашему, какую инструкцию получила На­таша? Конечно — подстроиться к дыханию Виталия, и затем ускорить свое. Она стала вести, но ускорение своего дыхания Виталий приписал появлению спе­цифического интереса к партнерше (смех в зале).

Наташа: Я уже замечала, что в комнате, где кто-то спит, трудно оставаться бодрствующей; самой хо­чется спать.

Игорь: Я замечал, когда я прихожу домой с ноч­ного дежурства и ложусь спать, то мой сын, если он играет в этой же комнате, тоже скоро укладывается спать, а если играет в другой — это не происходит.

С. Горин: Это случаи самопроизвольной подст­ройки. Дети, вообще-то, всегда настроены на роди­телей, это подтверждено записью электрической ак­тивности головного мозга. Примерно до двух с по­ловиной лет ребенок реагирует увеличением этой активности только на появление матери, а в более старшем возрасте — на отца, потом на других людей. Не знаю, случайно ли то, что примерно с этого возраста ребенка начинается пора отцовской любви; к совсем маленьким детям отцы относятся, м-м-м... по-разному.

Еще одна тонкость, касающаяся подстройки к дыханию. Допустим, что ваш партнер — ребенок с очень частым дыханием, или спортсмен с очень ред­ким. Вы так дышать не можете, и у вас есть, по меньшей мере, две возможности для подстройки. Во-первых, вы можете применить непрямую подст­ройку, то есть говорить с той же частотой, с какой дышит партнер, говорить на его выдохе. Это очень важный момент — человек всегда говорит на выдохе, и если вы говорите на его выдохе, ему это легко воспринимать как иллюзию своей внутренней речи, это легче принять и понять. Во-вторых, при очень большой разнице в ритме и глубине дыхания у вас и у партнера, вы можете отслеживать его дыхание “через раз” (например, при частом дыхании вы ко­пируете вдох, пропускаете выдох и второй вдох, ко­пируете второй выдох). Может быть, это легче по­нять через метафору: когда вы идете по часто рас­положенным шпалам, вы не наступаете на каждую — вы наступаете через одну, но ритм в их располо­жении вы все равно учитываете и подстраиваетесь к нему. Здесь для вас этот навык избыточен, вы все примерно одного возраста и телосложения, поэтому просто запомните его для применения там, где это понадобится. Хорошо, подведем предварительные итоги. Для создания раппорта (подсознательного доверия) вы отражаете собой поведение вашего партнера, собеседника. Это называется еще подстройкой или при­соединением, другие названия вам тоже известны. Когда вы присоединились к какой-то части наблю­даемого поведения партнера, вы меняете эту часть поведения у себя (при прямой подстройке), и парт­нер следует за вами — с этого момента вы им управляете, ведете его. В идеале подстройка должна стать вашим рефлексом на нового человека — просто так, на всякий случай. Привыкайте общаться не только и не столько с сознанием партнера, сколько с его подсознанием. Я хотел бы уже на этом этапе оговорить несколько условий, соблюдение которых сделает вас более эф­фективными в воздействии на людей. Первое усло­вие: ваша цель должна всякий раз быть конкретной, иначе вы не сможете добиться конкретного резуль­тата. Второе: от вас потребуется нечто похожее на скромность — вы должны знать, чего вы хотите, но ваш партнер знать это вовсе не обязан. Вступая в общение, воздействие, вы стараетесь добиться резуль­тата, который нужен вам или вашему партнеру, но всегда ли нужно связывать сознательно достижение результата с вашим влиянием? Разумеется, если ко мне на сеанс гипноза пациент приходит для того, чтобы как-то измениться, то он платит именно за то, чтобы я вызвал эти изменения; если он не осознает, что перемены связаны со мной, он не будет платить. В деловом общении, напротив, гораздо лучше, чтобы принятое решение или возникшую в себе перемену партнер считал чем-то своим, а не привнесенным извне. Если вы тщеславны и хотите, чтобы изменения своего поведения люди обязательно связывали с вашим воздействием — займитесь рэкетом, а не гип­нозом. Подстройка к позе и дыханию — главные и сравнительно простые способы создания раппорта. Есть некоторые другие, более сложные виды подст­ройки, которые имеет смысл знать и применять.

Подстройка к движениям.

 Став для вас партнером при беседе, человек обыч­но не сидит как истукан — он позволяет себе жес­тикуляцию, меняет позу, кивает или качает головой, мигает, и все это может быть предметом для подст­ройки. Подстройка к движениям более сложна, чем предыдущие виды подстройки, потому что и поза, и дыхание — это нечто относительно неизменное и постоянное, это можно рассмотреть и приступить к копированию постепенно. Движение — относительно быстрый процесс, в этой связи от вас потребуется, во-первых, наблюдательность, и во-вторых, вам нужно заранее подумать о том, чтобы партнер не смог осознать ваши действия. Давайте сейчас под­умаем о том, какие движения легче отразить так, чтобы партнер этого не понял... Да, любые движе­ния; причем мы можем разделить их на большие, макродвиження (походка, жесты, движения головы, ног) и малые, микродвижения (мимика, мигание, мел­кие жесты, подрагивание).

Ответы из зала: Крупные движения легче заме­тить, чем мелкие. Мигание, наверное, никто не заме­тит.

С. Горин: Да, в основном вы правы, но я бы сказал, что походка относится к крупным движениям, но подстройку к походке партнер вряд ли заметит. А мимика — мелкое движение, но партнеру заметить подстройку к его мимике легко. Правы вы в том, что легче всего осознать подстройку к жестикуляции руками, пантомимике, поэтому начнем с тонкостей этого процесса.

 Лучше всего подстраиваться к жестам рук парт­нера с помощью движений своих пальцев — отсле­живайте пальцами примерное направление движений рук партнера, делайте какую-то разницу в ампли­туде. Для этого вам даже не понадобится фантас­тическая скорость реакции. И еще одна возмож­ность — не копируйте движения рук партнера зер­кально, намечайте их, не заканчивая. Ну, вот Юра сейчас почесал правой рукой лоб. Для подстройки мне важно отразить направление, и мне не обяза­тельно завершать свое движение на лбу, достаточно погладить подбородок (трогает свой подбородок, Юра тоже начинает гладить подбородок). Да, отсо­единиться бывает не так-то просто (смех в зале). Из мелких движений хорошо выбрать для под­стройки мигание, этого никто не осознает. Мигайте с той же частотой, что и ваш партнер, а потом вы можете прекратить мигать, чтобы у партнера пре­кратилось мигание, или можете закрыть глаза, чтобы партнер сделал то же самое. И то, и другое спо­собствует наступлению гипнотического транса. Вы все это будете усваивать в упражнениях, но на будущее я вам хочу подсказать, что тренировать подстройку вы можете на лекциях, совещаниях, в любой компании, где вам стало скучно. В свое время я много выступал как нарколог на различных женсоветах, обществах борьбы за трезвость... Это было и развлечением и тренировкой, когда я ставил перед собой такое, например, задание: “Пусть все сидят и кивают головами”. Этого добиваешься и прямой подстройкой, “одобряя” своим киванием чье-то уже имеющееся, и непрямой подстройкой, организуя ритм своей речи так, чтобы стимулировать чье-то намере­ние кивнуть. Как-то раз я тренировался, читая лек­цию о вреде алкоголя... Тренировка удалась как никогда, и после лекции я услышал лестный отзыв от одной слушательницы: “Я знаю все, что он говорит, я уже слышала это тысячу раз, но почему-то вос­принимаю это как откровение!”

Реплика из зала: В борьбе с пьянством вы, тем не менее, немногого добились...

C. Горин: Я в принципе ничего не мог там добиться. Если правительство решило, что народ должен пьянствовать, то у правительства больше возможностей манипулировать сознанием народа, чем у меня. Против государства не попрешь... Но вернемся к подстройке к движениям. Фильм моего детства “Колдунья” с молодой Мариной Влади был снят по мотивам рассказа Ивана Куприна “Олеся”. В этом рассказе есть интересный фрагмент:

 “... — Что бы вам такое показать? — заду­малась она.— Ну хоть разве вот это: идите впереди меня по дороге... Только смотрите, не оборачивайтесь назад.

— А это не будет страшно? — спросил я, стараясь беспечной улыбкой прикрыть боязли­вое ожидание неприятного сюрприза.

— Нет, нет... Пустяки... Идите. Я пошел вперед, очень заинтересованный опытом, чувствуя за своей спиной напряженный взгляд Олеси. Но, пройдя около двадцати шагов, я вдруг споткнулся на совсем ровном месте и упал ничком. — Идите, идите! — закричала Олеся. — Не оборачивайтесь! Это ничего, до свадьбы зажи­вет... Держитесь крепче за землю, когда будете падать. Я пошел дальше. Еще десять шагов, и я вторично растянулся во весь рост. Олеся громко захохотала и захлопала в ла­доши. — Ну что? Довольны? — крикнула она, сверкая своими белыми зубами.— Верите те­перь? Ничего, ничего!.. Полетели не вверх, а вниз. — Как ты это сделала? — с удивлением спросил я, отряхиваясь от приставших к моей одежде веточек и сухих травинок. — Это не секрет? — Вовсе не секрет. Я вам с удовольствием расскажу. Только боюсь, что, пожалуй, вы не поймете... Не сумею я объяснить... Я действительно не совсем понял ее. Но если не ошибаюсь, этот своеобразный фокус состоит в том, что она, идя за мною шаг за шагом, нога в ногу, и неотступно глядя на меня, в то же время старается подражать каждому, самому малейшему моему движению, так ска­зать, отождествляет себя со мною. Пройдя таким образом несколько шагов, она начинает мыслен­но воображать на некотором расстоянии впере­ди меня веревку, протянутую поперек дороги на аршин от земли. В ту минуту, когда я должен прикоснуться ногой к этой воображаемой ве­ревке, Олеся вдруг делает падающее движение, и тогда, по ее словам, самый крепкий человек должен непременно упасть... Только много вре­мени спустя я вспомнил сбивчивое объяснение Олеси, когда читал отчет доктора Шарко об опытах, произведенных им над двумя пациен­тами Сальпетриера, профессиональными кол­дуньями, страдавшими истерией. И я был очень удивлен, узнав, что французские колдуньи из простонародья прибегали в подобных случаях совершенно к той же сноровке, какую пускала в ход хорошенькая полесская ведьма...”

 Как вы понимаете, подстройка к движениям давно известна узкому кругу колдунов. Заслуга эриксонианского гипноза в том, что этот навык стал до­ступен широким массам гипнотизеров. Я, правда, не думаю, что вам понадобится делать так, чтобы деловой партнер падал на ровном месте и ломал ногу... Или понадобится? Ну, тогда учтите, что Олеся сначала все же установила раппорт (герой Куприна “чувст­вовал напряженный взгляд”) и только потом продемонстрировала фокус. И там есть еще одна тон­кость, о которой я говорить не буду. Итак, вам нужно усовершенствоваться в тех видах подстройки, которые вы узнали.

Упражнение №4. Выполняется в группах по три человека, “задача партнера А: удобно расположиться и поддерживать светскую беседу с партнером Б (тему беседы можете определить вместе; лучше, чтобы она была нейтральной, не требовала эмоционального вовлечения — погода, современные нравы и т. п.) Задача партнера Б: напрямую подстроиться к позе и движениям (в том числе микродвижениям) парт­нера А, использовать непрямую подстройку к его дыханию (лучше — с помощью темпа речи). Сде­лайте это за 2—3 минуты, потом начинайте вести партнера А так, чтобы получить видимый вами ре­зультат, который вы заранее определите для себя и партнеру сообщать не будете. Цель здесь должна быть конкретной: “Хочу, чтобы партнер закрыл глаза”. Или: “Хочу хорошо подстроиться и понаб­людать за реакцией партнера на прекращение под­стройки”.

Вопрос из зала: На то, что я перестану дышать?

C. Горин: Нет, на то, что я перестану говорить, мигать и жестикулировать. И задача партнера В: помогать партнеру Б, показывая ему своей рукой дыхание партнера А (расположитесь так, чтобы парт­нер А не видел ваших движений). Каждый из учас­тников выполняет по очереди все эти роли 2—3 раза. Общая цель упражнения: отработать навыки подстройки и начать вести партнера. Приступайте.

Обсуждение.

Самоотчеты участников:

а) интересно поймать себя на том, что у тебя вдруг появляется совершенно несвойственный тебе жест;

б) любопытное ощущение — партнер перестает говорить, и мне вдруг не хватает воздуха;

в) к партнеру, который подстраивается к тебе, начинаешь относиться все лучше и лучше.

С. Горин: Я вспоминаю слова В. Высоцкого о влюбленных: “Нечаянно вдруг попадаешь в такт такого же неровного дыхания...”. По-моему, соблаз­нители обоего пола этим приемом пока не владеют.

Вопрос из зала: У Олега невозможно заметить дыхание, он, кажется, вообще не дышит, что мне с ним делать?

С. Горин: Знаете, вы неправильно сформулиро­вали задачу. Вы начали гадать о том, дышит ли человек, сидящий перед вами. Давайте предположим, что он все-таки дышит, и дадим другую формули­ровку: какой внешний признак вы должны найти, чтобы надежно отслеживать его дыхание? У Олега, действительно, очень замедленное и поверхностное дыхание, но я со своего места вижу, как у него вверх-вниз движется в такт дыханию воротник кур­тки. Хорошо, у нас обнаружился дефицит наблюда­тельности. Вам надо научиться очень многое заме­чать, прекратив при этом догадываться о том, что могло бы быть или должно быть. Как вы думаете, зачем нам такое большое поле зрения, 120 градусов, во-о-он сколько! Тем более, что четкое цветное зрение возможно только по центру этого поля — клетки, которые различают цвета, есть только в центре сет­чатки глаза, а на периферии зрение черно-белое. Дело в том, что боковым зрением мы хорошо заме­чаем движение — значит, можем заметить опасность (это подарок эволюции). Но здесь для нас имеет значение тот факт, что такие важные для подстройки факторы, как дыхание и жестикуляция — это тоже движение, значит, мы можем все это заметить, даже не глядя прямо на собеседника. Нам просто нужно потренироваться, тем более, что мы привыкли огра­ничивать не только свое зрение, но и слух, и чувст­вительность. В обыденной жизни это считается не­нужным, но это понадобится для эффективного об­щения, и особенно понадобится для наведения и использования гипнотического транса.

Упражнение 5. (“Прочистка каналов”). Вы­полняется индивидуально, располагайтесь удобнее. Смысл упражнения состоит в том, чтобы освободить­ся от ограничений в восприятии внешнего мира, научиться видеть, слышать и чувствовать — вместо того чтобы догадываться о том, что вы могли бы услышать, увидеть или почувствовать. Первая часть упражнения — 5 минут видеть. Выберите точку, в которую вы можете смотреть, не напрягаясь, и оставьте взгляд в этой точке. Теперь обратите внимание на то, как много вы можете уви­деть: свет из окна... и одновременно свет ламп с потолка... вы видите на полу желтый линолеум с коричневым узором... видите зеленые растения в коричневых горшках... видите друг друга... замеча­ете многие мелкие подробности... и удивляетесь тому, как много вы видите. Вторая часть — 5 минут слышать. Если у вас устали глаза, можете их закрыть, потому что все, что от вас сейчас требуется — это слышать. Тут ведь очень много звуков: есть относительно громкие, на­пример, мой голос, и какой-то звук на другом этаже... и есть относительно тихие, например, шум магнитофона или тиканье часов... и шум вашего дыхания... По улице иногда проезжают машины, и вы слышите их шум. Кто-то изменил позу, при этом скрипнул стул. Шелестит бумага... Третья часть — 5 минут чувствовать. У вас сейчас есть очень много ощущений, самых разнооб­разных. И до тех пор, пока я об этом не скажу, вы, возможно, не чувствовали прикосновение руки к щеке, или что руки соединены между собой, или что руки лежат на бедрах... И что руки теплые, и у них есть какая-то тяжесть.. И что вы прикасаетесь к спинке стула и ощущаете его твердость.. И что ваши подошвы прикасаются к полу... Ваши руки, йоги, мышцы тела могут быть расслабленными или напряженными... Есть какие-то другие ощущения: тепло или холод, тяжесть или легкость, напряжен­ность или расслабленность... Тяжесть вашей одежды и даже тяжесть вашей прически, тяжесть часов на руке...

Реплика из зала: Что-то они очень потяжелели (смех с зале).

С. Горин: Да, лучше было сказать “вес” И пока вы не задумывались, что у часов на вашей руке есть какой-то вес. И что при дыхании ваша грудная клетка поднимается и опускается... и очень инте­ресно почувствовать прикосновение одежды, меняю­щееся в момент вдоха и выдоха.

Обсуждение.

С. Горин: Вас это упражнение как-то изменило?

Ответы из зала: Да, пожалуй. Трудно объяснить, у меня как-то расширилось все пространство во­круг... Ваша речь помогала.

С. Горин: То есть вы смогли увидеть, услышать и почувствовать все, что есть на самом деле. Кроме того, я сейчас разделил ваше восприятие внешнего мира на три составляющих: зрение, слух и кожно-мышечные ощущения (прикосновение, тепло, тя­жесть, расслабленность). Это и удобнее, чем говорить о восприятии в целом, и полезнее для наших даль­нейших целей. Существует много видов подстройки. Вы можете подстроиться к интонациям человека, к его внутренним ритмам. Есть способы подстройки на ходу, в толпе, на большом расстоянии. Есть способы подст­ройки к особым состояниям — смеху или плачу. Мы с вами остановимся на начальных навыках (они — главные). Если не употреблять термины, то перечисленными приемами вы создаете благоприят­ное первое впечатление о себе. В деловом общении это уже полдела, не так ли? И если в результате применения полученных навыков к вам лучше от­носятся, считают приятным собеседником, чаще куда-то приглашают — это вполне хороший резуль­тат, независимо от того, что эти навыки пригодятся и для гипноза. Итак, в будущем уделяйте внимание подстройке в любом случае.


 

ГЛАВА 2. ОСНОВЫ РЕЧИ ГИПНОТИЗЕРА

Глазные сигналы доступа.

 Одно из открытий Милтона Эриксона состоит в том, что движения глазных яблок связаны с типом мышления человека — точнее, с его основным спо­собом обработки внутреннего опыта. Поскольку на­блюдение за движением глаз позволяет узнать мно­гое о внутреннем мире человека, этот раздел эриксонианского гипноза стали называть “глазными сиг­налами доступа”.

 Здесь и далее я не провожу четкой границы между тем, что делал или начинал делать в эриксонианском гипнозе сам М.Эриксон, и тем, что было позже доработано и значительно усо­вершенствовано его учениками и коллегами. Ра­боты Эриксона имели большое значение для создания группой психологов и практиков (Дж.Гриндер. Р.Бэндлер. Л.Камерон-Бэндлер, Дж.Делозье) так называемого “нейро-лингвистического программирования (НЛП), использо­ванного не так давно в предвыборных кампа­ниях Р. Рейгана и Б. Ельцина.

 Вы, наверное, не раз замечали, что если задать человеку вопрос, требующий обдумывания, то ваш собеседник перестает смотреть прямо на вас. Он “уходит в себя”; он либо смотрит “сквозь вас” (отсутствующий взгляд), либо смотрит вверх, как бы пытаясь найти ответ на потолке; либо смотрит в сторону, как бы ожидая, что его ухо услышит нуж­ный ответ; либо смотрит вниз, на свои ноги... По­нятно, что “уход в себя” — это обращение к своей памяти, внутреннему опыту, к способности вообра­зить или сконструировать что-то новое на основании известного. Взгляд человека достоверно показывает, к какой разновидности памяти или внутреннего опыта он прибегает сейчас. Вы можете проверить это самостоятельно. Задайте кому-нибудь вопрос, заставляющий при­бегнуть к зрительной памяти, например: Какого цвета костюм был вчера на вашей знакомой? Как выглядит теперь ваша дочь? Когда вы в последний раз видели живую лошадь?” — и вместе со словес­ным ответом вы получите типичный для зрительных воспоминаний взгляд влево вверх (если ваш собес­едник — правша; здесь и далее имеется в виду сторона правая или левая для вашего собеседника — см. схему 1). В ответ на предложение представить себе что-то, сконструировать зрительный образ (Представьте себе проекцию данного предмета на плоскость. Пред­ставьте себе зеленую корову. Представьте себе, как вы выглядите, если посмотреть на вас с другого края комнаты.) — ваш собеседник посмотрит вправо вверх. В общем и целом направление взгляда вверх совпадает с обращением к зрительному опыту. Вы можете попросить партнера обратиться к его слуховому опыту. Вопросы типа “вспомни, как зву­чит...” (Как звонит твой телефон? Какой голос у твоего начальника? Вспомни звучание скрипки.) — уводят взгляд партнера налево по горизонтали, что соответствует слуховому воспоминанию. Можно сконструировать звук, который мы никогда раньше не слышали. Это достигается вопросами типа: “Как бы прозвучало ваше имя, если его произнести на­оборот?”, “Как бы звенел твой будильник, если его накрыть пластмассовым ведром?”. Слуховой конст­рукции соответствует взгляд направо по горизонтали. Отметьте, что взгляд по горизонтали соответст­вует обращению к слуховому опыту. Теперь — опыт ощущений движения, прикосно­вения, температуры, напряжения и расслабления мышц, опыт вкуса и запаха. Эта категория внут­реннего опыта называется кинестетической и со­впадает с направлением взгляда вправо вниз (можно вызвать это направление взгляда вопросами типа “Что ты чувствуешь, когда бежишь?”, “Вспомни, как жжется горчичник”). Взгляд вправо вниз соответ­ствует кинестетическому воспоминанию. Интересно, что конструкций в кинестетике нет — мы не можем вообразить ощущения, которых не испытывали на самом деле. И, наконец, направление взгляда влево вниз. Оно свидетельствует о том, что человек занят внутренним диалогом: задает себе вопросы или что-то говорит себе. Это направление взгляда совпадает еще с фун­кцией контроля речи, когда человек тщательно от­бирает слова, которые собирается произносить; это направление взгляда часто можно видеть у перево­дчика во время устного перевода, у докладчика, де­лающего ответственное сообщение, у человека, даю­щего интервью.

СХЕМА 1. Глазные сигналы доступа для типичного правши

Зрительная конструкция                           Зрительное воспоминание

Слуховая конструкция                                     Слуховое воспоминание

Кинестетическое Внутренний диалог, конт­роль речи                                    воспоминание

 

Глазные сигналы доступа, модальности внутреннего опыта (стенограмма семинара).

С. Горин: “Глаза — зеркало души...”. Я хочу, чтобы вы сейчас повторили открытие Милтона Эриксона. Можете называть это упражнением на подст­ройку к движениям глазных яблок.

Упражнение №6. Разбейтесь по парам. Партнер и наблюдает за движением глазных яблок партнера А, который выполняет то, что я ему предложу. Когда вы в первый раз занимаетесь наблюдением за дви­жением глаз, вы можете сделать много ошибок, по­этому я уточню: вот я сказал что-то, партнер А начал это осмысливать, и в этот самый момент его глаза куда-то прыгнули! Он, конечно, может сделать это немного погодя, он ведь тоже за вами наблюдает, ему ведь интересно, что вы там такое хотите рас­смотреть... Когда человек воспринимает внешний мир, он смотрит прямо на интересующий его предмет, а если он сейчас никуда конкретно не смотрит, его глаза начинают бегать — значит, он обрабатывает внутренний опыт. Итак, сели лицом к лицу, задание партнера А: вспомните цвет костюма, оставленного дома. Куда направлен взгляд?

Ответы из зала: Влево вверх. А мой партнер продолжает смотреть на меня...

С. Горин: Вы что, не стали выполнять задание? Ах. уже выполнили... Партнер смотрел действитель­но прямо на вас?

Ответ: Не совсем, он смотрел как-то сквозь меня...

С. Горин: То есть он смотрел расфокусирован­ным взглядом, вроде куда-то вдаль. Запишите: взгляд влево вверх или расфокусированный взгляд прямо перед собой — зрительное воспоминание. Пойдем дальше. Поменяйтесь ролями в парах. Задание партнеру А: представьте, как вы выглядите, если смотреть на вас с потолка. Куда пошел взгляд?

Ответы из зала: Вправо вверх. У меня — сначала вправо вверх, потом вниз...

С. Горин: Самое первое движение — куда оно было направлено?

Ответ: Вправо вверх.

С. Горин: Записываем — вправо вверх — зри­тельное представление, зрительная конструкция, во­ображение того, чего нет в памяти. Итак, если че­ловек смотрит вверх, он обращается к зрительному опыту, рассматривает “картинки”. На ваше мими­ческое возражение — он неосознанно этим занима­ется, ну, вы еще разберетесь... Снова поменялись ролями, задание партнеру А: вспомнить, как звонит будильник, дверной звонок, телефон. Куда взгляд?..

Игорь: У него сначала — вправо вверх, потом вниз...

С. Горин: Похоже, у него нет будильника, и он сначала представил, как этот предмет выглядит. Я прав? Потом взгляд пошел вниз, но разве он совсем опустился?

Игорь: Нет, остановился на горизонтали.

С. Горин: Пишите: налево по горизонтали — слуховое воспоминание. Потом вы все это нарисуете, так проще будет запомнить. Поменяйтесь ролями, задание партнеру А: ус­лышьте, как бы прозвучало ваше имя, если его про­изнести наоборот.

Игорь: Он опять вверх смотрит...

С. Горин: Ну, не только он, у нас сейчас многие обратились к зрительному опыту — сначала надо прочитать свое имя наоборот, и только потом ус­лышать... Так, после “прочтения” куда направлен взгляд?

Ответы из зала: Направо по горизонтали.

С. Горин: Пишите — направо по горизонтали — слуховая конструкция. Если верхний этаж зрительный, то средний — слуховой. Задание партнеру А: вспомните свои ощущения в горячей бане.

Ответы из зала: Все дружно вниз смотрят...

С. Горин: Вниз куда? Вниз направо... Это ки­нестетическое воспоминание. Кинестетикой называ­ется все, что касается чувств, эмоций, и кожно-мы­шечных ощущений — грубость, мягкость, тепло, холод, тяжесть, легкость и т. д., движения рук и ног. В кинестетике мы только вспоминаем, если мы предложим кому-нибудь вспомнить, как жжется гор­чичник, а ему горчичников не ставили, он этого ощущения представить не сможет... Ну, и последнее задание. Для знающих иност­ранные языки — переведите мысленно мою послед­нюю фразу на любой язык. Для незнающих — задайте себе какой-нибудь вопрос и получите ответ. Куда направлен взгляд?

Ответы из зала: Влево вниз.. У меня — по горизонтали и влево вниз.

С. Горин: По горизонтали вы поймали звуковую помеху, отзвук воспоминания. Влево вниз — внут­ренний диалог, и там есть еще одна функция — контроль речи. Это прекрасно видно в телеинтервью, особенно у людей неопытных или у тех, кто привык постоянно контролировать себя — “как бы не ляп­нуть чего лишнего”. По моему опыту телезрителя — типичное направление взгляда у военных.

Реплика из зала: У тех, кто привык что-то скрывать...

С. Горин: Хранить военную тайну... Итак, вер­хний этаж зрительный, средний — слуховой, нижний делится между кинестетикой и контролем речи. Кон­троль речи, действительно, свидетельствует о том, что человек хочет что-то скрыть. Есть даже типич­ный шаблон движений глазных яблок, который на­зывают “детектором лжи”: направление взгляда от зрительной или слуховой конструкции (вправо вверх, вправо по горизонтали) к контролю речи (влево вниз); во внутреннем опыте это соответствует такой последовательности — сначала представить, сконст­руировать, как бы это могло быть, а потом говорить только то, что этому соответствует, ничего лишнего... Это хорошо заметно у детей, у больных истерией.

Вопрос из зала: Значит, если захочешь что-то скрыть — не двигай глазами, это легко сделать.

С. Горин: На самом деле этот навык невозможно проконтролировать. Смотреть прямо — значит, ни­чего не вспомнить, ничего не представить, то есть, перестать думать. Вы можете поступить и так, но тогда вы выпадаете из общения. Но если вы не хотите прекращать общение, вам придется думать, значит, обращаться к внутреннему опыту, значит, ваши глаза будут двигаться, и все зависит только от знаний и наблюдательности вашего делового парт­нера. Тут довольно интересно получилось... Незадолго до семинара я перечитывал М.Булгакова, “Мастера и Маргариту”, и там выбрал несколько примеров. Ну, сначала — описания персонажей: “секретарь редакции Лапшенникова со скошенными к носу от постоянного вранья глазами”. Или фельдшерица Прасковья Федоровна, у которой забегали глаза при вопросе Ивана Бездомного о том, что случилось с его соседом по этажу. Вы уже знали это выражение — “забегали глаза” — оно означает готовность соврать, теперь будете знать, в каком направлении они бегают — по той самой диагонали, вправо вверх — влево вниз. И вот, наконец, блестящее описание, эпизод со сновидением Никанора Ивановича Босого, “Сдавайте валюту”:

“... Верю! Эти глаза не лгут. Ведь сколько же раз я говорил вам, что основная ваша ошибка заключается в том, что вы недооцениваете зна­чение человеческих глаз. Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда! Вам задают внезапный вопрос, вы даже не вздраги­ваете, в одну секунду вы овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убедительно говорите, и ни одна склад­ка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встре­воженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!”.

 Булгаков, конечно, не знал эриксонианского гип­ноза; он, как всякий талантливый писатель, хорошо описывал то, что видел. Вы составили схему глазных сигналов доступа для типичного правши, и вы можете свободно при­менять ее, поскольку 90 процентов людей — правши. Учтите, что у левши воспоминания и конструкции зеркально поменяются местами, а общая закономер­ность распределения зрительного, слухового и кинестетического опыта по этажам останется той же. У нас осталось свободным направление взгляда по центру вверх и вниз, оно может относиться к вос­поминанию или конструкции у каждого отдельного индивидуума. Здесь нужно просто запомнить, что данный человек, скажем, ваша начальница Марья Ивановна, всегда реагирует на вопрос о кинестети­ческих воспоминаниях направлением взгляда вниз по центру. Еще одна деталь. Когда вы излагаете какое-то длинное и заманчивое предложение, всегда делайте паузу, если видите, что у партнера начали двигаться глазные яблоки. Это значит, что сейчас он обратился к своему внутрен­нему опыту, осмысливает ваши аргументы, и, значит, не может воспринимать новые сведения. То же самое — при споре; если партнер обратился к внутреннему опыту, дайте ему время для этого, не напирайте с аргументами, учитывая, что партнер может либо вое принимать их, либо обдумывать. Ладно, возьмем чисто жизненную задачу. С ку­рорта приезжает муж, и вы его спрашиваете: “Ну, как ты там отдохнул?” — “Знаешь, очень скучно было... (опускает глаза вправо вниз)”.

Реплика из зала: Врет! (смех в зале).

С. Горин: Почему-то при ответе он уходит в кинестетические воспоминания... По крайней мере, ему есть, что вспомнить. Так, еще одна жизненно-песенная ситуация: справа кудри токаря, слева — кузнеца. Кого выбрать?

Ответ из зала: Взять токаря и пойти с ним в кузницу! (смех в зале).

С. Горин: Не согласен, брать надо того, кто смот­рит вправо вниз. Почему? Да потому, что его внут­ренний опыт связан с кинестетикой — с прикосно­вениями, поглаживаниями... Разумеется, он будет лучшим любовником, если все время уходит в ки­нестетический внутренний опыт. И теперь мы выходим еще на одну тему. Если продолжить исследования того, насколько часто люди обращаются к той или иной разновидности внутреннего опыта (или памяти), то обнаружится, что каждый человек “специализируется” на какой-то одной разновидности. Воспоминания об одном и том же событии будут разными у всех очевидцев: у одного — преимущественно зрительными, у другого — в основном слуховыми, у третьего — кинестети­ческими...

Модальности внутреннего опыта.

 Давайте освоим несколько новых терминов. Во-первых, я хочу, чтобы вы имели возможность в бу­дущем читать и понимать любую литературу по гипнозу, а там эти термины применяются; и во-вто­рых, нам будет удобнее использовать эти термины в нашей дальнейшей работе. Итак, то разделение внутреннего опыта на три категории (зрение, слух, ощущения), которое мы сделали, называется разде­лением на модальности внутреннего опыта. Все, что относится к зрению — воспоминания и представления зрительных образов — называется визу­альной модальностью (от латинского “визус” — зрение). Слуховая память именуется аудиальной мо­дальностью (у термина тот же латинский корень, что и в слове “аудиосистема”), и опыт движений, прикосновений — кинестетическая модальность. Человек, у которого преобладают в мышлении зри­тельные образы, который “специализируется” на зрительном внутреннем опыте, будет называться визуалистом, специализирующийся на слуховом опыте — аудиалистом, специализирующийся в ощущени­ях, в кинестетике — кинестетиком. Я уже некоторое время наблюдаю за вами, и для себя ваши ведущие модальности определил. Так, например, я думаю, что внимание мужчин группы привлекается к Наташе не только потому, что она — симпатичная девица, но и потому, что она — кинестетик... Было бы несправедливо скрыть веду­щие модальности всех остальных. Сделаем так: сядь­те в круг, чтобы все друг друга видели. Я задам вам вопрос, на который вы ответите и при этом заметите ответы партнеров. Итак, вопрос: “Как вы узнаете о мире?..”

Игорь: Мы должны сказать об этом?..

С. Горин: Да ничего не надо говорить, вы уже ответили глазами! И вообще, я хотел бы знать, как можно словами ответить на этот вопрос, вы же не осознаете ответ! Вы все ответили глазами, и те, кто наблюдал, могут отметить для себя вашу ведущую модальность. Кстати, в этом упражнении можно было увидеть интересную деталь, я ее давно заметил: у подвида гомо сапиенс, человека разумного, называ­емого “гомо советикус” (человек советский, читайте Зиновьева), первое движение глаз в ответ на непо­нятные вопросы — во внутренний диалог, то есть, в контроль речи. Не проболтаться! Болтун — находка для шпиона! Скрытные мы люди, все-таки...

 О ведущей модальности можно получить сведения не только по глазным сигналам доступа, собеседник всегда вам о ней говорит словами. Выбор слов связан у человека с его ведущей модальностью; если он говорит о “блестящем будущем, ярких перспек­тивах, точке зрения”, то он выбирает визуальные слова, соответствующие его ведущей визуальной сис­теме. Аудиальной модальности соответствуют слова и выражения типа: “монотонный, приглушенный, го­ворите громче, давайте обговорим” и т. п. Кинесте­тические слова: “трогать, касаться, мягко, грубо, тепло, холодно, давит” и т. п. Слова, указывающие на основную модальность человека, тоже имеют свое название — “слова-предикаты”. Есть и такие слова, которые не относятся ни к одной модальности: “знать, понимать, думать”' (иногда их относят к так называемой речедвигательной модальности, но этот термин применяется редко). До сих пор нас интересовало то, как надо гово­рить, а теперь мы займемся тем, что надо говорить. Дело в том, что обычно мы организуем, оформляем свое сообщение так, чтобы нам было удобно его передавать... Но для эффективного влияния на человека гораздо важнее оформить информацию таким образом, чтобы ее было удобно принимать. Вы можете передать команду посредством сверхсов­ременной телевизионной станции, но что толку от этого, если у потенциального исполнителя нет даже детекторного приемника? Если в этой ситуации вы все же захотите, чтобы вас поняли, придется пригла­шать сигнальщика с флажком. Разве редко мы наблюдаем, когда в деловом об­щении один говорит: “Да ты только посмотри!”, а другой возражает: “Нет, ты послушай!”. Виталий — кинестетик; я могу битый час потратить на то, чтобы обрисовать ему блестящие условия и яркие перс­пективы сотрудничества со мной, показать откры­тые перед ним радужные горизонты, и предложить ему в итоге принять мою точку зрения. Пожалуйста — он сидит и недовольно качает головой. Но если я теплым и задушевным тоном дам ему почувст­вовать легкость нашего тесного контакта... как ви­дите, он заинтересовался. Научитесь говорить с че­ловеком так, чтобы ему было удобно вас слушать, чтобы ваши слова совпадали с его внутренним опы­том.

Упражнение 7. Выполняется в парах. Вначале нарисуйте для себя простую схему (см. схему 2): в центре листа бумаги изобразите более или менее схематично глаз и обозначьте 8 направлений взгляда — 3 направления вверх (вправо, по центру, влево); 2 направления по горизонтали (вправо и влево); и 3 направления вниз (вправо, по центру, влево). Те­перь на каждом из этих направлений напишите по три-четыре слова, которые соответствуют совпадаю­щей с направлением модальности. Например, для визуальной модальности это будут слова: “смотреть, яркий, блестящий"; справа можете добавить “пред­ставь себе”.

Вопрос из зала: Слово “золото” можно?..

С. Горин: Ну, для меня “золото” — это что-то кинестетическое, хотя я его в слитках никогда не носил... Лучше пишите что-то более определенное. Да, направление взгляда прямо перед собой при расфокусированном взгляде, “отсутствующий взгляд” — на вашей схеме это направление показать нельзя, но вы помните, что это — тоже визуальное направление. “Отсутствующий взгляд” сопровожда­ется еще и расширением зрачков, как правило. Для горизонтального направления взгляда используйте слова аудиальной модальности — “слушать, говорить, громко, тихо”. Те же слова подойдут для направ­ления взгляда влево вниз (внутренний диалог). Ну, и для кинестетических направлений — “трогать, ка­саться, горячо, холодно”.

Схема 2. Словесное присоединение к направлению взгляда.

 Представь себе                 Смотреть                Смотреть                             Яркий Блестящий              Яркий Блестящий         Яркий Блестящий

 

Слушать Говорить Громко     Слушать Говорить Громко

                             

Трогать Касаться Горячо  Трогать Касаться Горячо  Слушать Говорить Громко

 

Теперь — само упражнение. Партнер А держит таблицу рядом со своим лицом и показывает парт­неру Б все восемь направлений взгляда по очереди. Партнер Б читает со схемы слова, который соответ­ствуют каждому из направлений, и произносит их вслух. Да, направление взгляда вы показываете, ра­зумеется, своими глазами. Затем вы меняетесь роля­ми.

* Вторая часть упражнения, она выполняется тоже со схемой. Партнер А дает 3-4 направления взгляда вразброс, бессистемно, партнер Б также читает и произносит вслух соответствующие слова, затем ме­няетесь ролями. В третьей части упражнения вы делаете то же самое, только без схемы, по памяти. Приступайте.

Все, что вы делаете, по-прежнему имеет отношение к раппорту. Если раньше вы присоединялись к внешнему поведению партнера, то теперь вы отрабатываете присоединение к его внутреннему опыту. Очень про­стой пример — если я вам говорю “Смотрите-ка!”, это значит, что я не просто предлагаю вам что-то рассмотреть, сконструировав для этого какую-то свою внутреннюю “картинку”; это значит, что я сам для себя такую “картинку” сконструировал и буду реагировать полноценно только на “визуальные ар­гументы”. В распределении ведущих модальностей у разных людей есть некоторые закономерности (впрочем, до­вольно неточные). Так, например, женщины чаще специализируются в визуальной модальности, а муж­чины — в кинестетической. Аудиальная модальность в качестве ведущей встречается достаточно редко: у музыкантов, у некоторых руководителей. По моим наблюдениям, советский начальник в своей речи использует процентов на 80 неопределенные и аудиальные слова (наш нынешний мэр, например, типич­ный аудиалист, обожающий красиво звучащие слова).

Реплика из зала: Поэтому наших руководителей мало кто понимает.

С. Горин: Да им это и не нужно. Но, став на­чальством, учтите, что самые распространенные мо­дальности — визуальная и кинестетическая. Воз­можно, вы захотите быть понятыми... Поскольку пока вы рядовые работники, давайте приобретем еще один навык. Вам нужно научиться преодолевать речевые ограничения, связанные с вашей собственной модальностью. То есть вы должны стать квалифицированными переводчиками с языка одной модальности на язык другой. Я вам дам некое подобие словаря, впоследствии вы его дополните... Это — таблица (см. таблицу 1),в которой по вер­тикали даны слова из четырех групп: неопределен­ные, визуальные, аудиальные, кинестетические. По горизонтали слово из одного столбца соответствует словам из соседних столбцов.

Упражнение 8. Сейчас у вас будет перерыв, и вы все равно будете что-то обсуждать, обмениваться взглядами, мнениями, ощущениями. Возьмите для себя одну-единственную модальность, оставайтесь в ходе разговора в пределах словарного запаса одного вертикального столбца таблицы. Можете успеть поп­робовать несколько модальностей, по на каждый от­резок времени оставайтесь только в одной из них.

Наташа: Можно взять свою родную модальность?

С. Горин: Можно, но тебе в ней будет слишком легко (смех в зале). Возьми чужую, потренируйся...

ТАБЛИЦА 1. Взаимный перевод языка модальностей.

 

Неопределенные

Визуальные

Аудиальные

Кинестетические

Установка

Перспектива,

точка зрения

Комментарий,

 мнение

Направленность,

 уклон, стойка

Обдумать

Осветить

Обговорить

Прочувствовать

Проявлять настойчивость

Высматривать,

 выслеживать

Выслушивать,

подслушивать

Добиваться,

упорствовать,

держаться

Продемонстрировать

Показать

Объяснить

Раскидать,

вытащить,

рассортировать

Испускать что-либо

Сиять, лучиться,

искриться

Звучать,

резонировать

Дрожать,

вибрировать

Отсутствовать

Быть пустым,

 чистым

Быть оглушенным,

 безмолвным

Онеметь, замереть

Обычный, привычный

Тусклый

Однозвучный,

приглушенный

Вялый, дряблый,

 безвкусный

Занятный, привлекающий внимание

Яркий, показной,

цветистый,

бросающийся в глаза

Громкий,

оглушительный

Прилипчивый,

упорный,

поразительный

 

Продолжение таблицы  1

Неопределенные

Визуальные

Аудиальные

Кинестетические

Быть внима­тельным

Присматриваться

приглядываться

Прислушиваться

Беспокоиться,

волноваться

Игнорировать

Упускать из виду

Не услышать

Не почувствовать,

пропустить

Сделать заметным,

 привлекающим внимание

Выставить на вид,

проявить

Провозгласить,

оглашать

Выдвигать вперед,

выставлять

Замечать

Осматривать

Вслушиваться

Вчувствоваться

Воспроизвести, повторить

Сделать обзор,

просмотреть,

обозреть

Обговорить,

проговорить

Пройтись по...,

прогнать

Изложить

Показать

Рассказать

Провести

Придумать

Вообразить

Припомнить звучание

Ухватить, охватить

Напомнить о чем-либо

Выглядеть знакомым

Согласовываться

с чем-либо,

быть созвучным

Состыковываться,

 соприкасаться

Привлечь внимание к чему-либо

Указать

Намекнуть

Коснуться

Лишенный ощущений

Слепой

Глухой

Бесчувственный

Давайте обду­маем

Давайте рассмотрим

Давайте обговорим

Давайте прикинем

 

 

Обсуждение. Самоотчеты участников:

- Было нетрудно разговаривать визуальным и кинестетичес­ким языком, с другими были проблемы...

— Для меня были трудными неопределенные слова...

— Было ощущение искусственности такого об­щения, не могу поверить, что оно может быть эф­фективным.

С. Горин: Я говорил о преодолении барьера вашей собственной модальности, и те трудности, с которыми вы столкнулись, просто указали вам на те области, где вам еще предстоит усовершенствоваться. Ну, а по поводу искусственности общения... Я до­бавлю вам еще один аргумент, пример А. Ситникова: "...Это случается, когда мы смотрим телевизион­ный репортаж и внезапно исчезает изображение. Диктор, который сидит там, на стадионе, пытается вам рассказать то, что он видит: “Посмотрите, какой удар!” А что вы видите? Вы видите мелькание. Если бы диктор знал, что вы в это время не видите изображение, он бы представил себя радиорепорте­ром и начал передавать информацию так, чтобы вы представили: “Он ведет правой ногой, мяч летит сюда...”. Чтобы не было так: “Посмотрите, как ин­тересно, надо же, какой”. Чтобы этого не возникло, нужно информацию всегда организовывать от коммуникатора (приемника). Не передавать на той волне, на который удобно передавать, а передавать на той волне, на которой удобно воспринимать. Если я передам информацию в той модальности, в которой в данный момент работает мой партнер, получается так же, как в системе декодирования цвета. Я кодирую сигнал в той же системе кодировки цвета, в которой он декодирует тот же самый сигнал. Если я кодирую в системе ПАЛ, а он декодирует в системе СЕКАМ, то получается черно-белое изображение... Не так ярки мои доводы и убеждения. И вряд ли он воспримет мои слова, как очень важную инфор­мацию. И именно для этого нужно использовать ту модальность, которая происходит в нем. Вообще, замечательно, что существуют индикаторы, которые позволяют узнать, в какой модальности работает партнер".

Понятие о внутренних стратегиях.

 Не существует человека, который бы пользовался одной модальностью на все случаи жизни. Мы только предпочитаем одну модальность, а пользуемся всеми тремя, причем делаем это в какой-то последователь­ности для окончательного принятия решения. Эта последовательность, индивидуальная для каждой группы задач, которые мы решаем, называется “внут­ренней стратегией”. Так, например, когда я пишу эту книгу, то каждая фраза вначале отсылает меня в аудиальную модаль­ность: я вспоминаю, что говорил на семинаре, и о чем меня спрашивали слушатели. После этого я перехожу в зрительную модальность, представляя себе, как будет выглядеть на бумаге напечатанная фраза. И затем я обращаюсь к кинестетической модальности, пытаясь почувствовать, будет ли текст интересным и понятным. Если не использовать на­звания модальностей, то мою стратегию можно опи­сать так: “слышу-вижу-чувствую”. Эта стратегия будет работать у меня при написании любого текста — письма, статьи, записки. В другой ситуации, скажем, при выборе партне­рши для танца, я буду пользоваться другой страте­гией: “вижу-чувствую-говорю себе” (вижу симпа­тичную женщину, чувствую, что она мне приятна, говорю себе, что имеет смысл пригласить ее на танец). Для разных задач — разные стратегии, при написании текста я пользуюсь первой, а приглашая кого-либо провести со мной время, — второй. Для простых задач стратегия тоже может быть простой, включающей в себя не три, а две модаль­ности: “вижу-чувствую”, “слышу-чувствую”. Прак­тическую ценность имеет стратегия принятия реше­ний вашим деловым партнером при заключении сдел­ки, подписании договора. К счастью, люди точно так же не скрывают свои внутренние стратегии, как не скрывают свою ведущую модальность: стратегии обозначаются последовательностью движения глаз­ных яблок в период обдумывания вашего делового предложения, или типичной последовательностью слов-предикатов, которую ваш партнер совершенно спокойно допускает при разговоре. Навык исполь­зования внутреннем стратегии делового партнера яв­ляется более сложным по сравнению с предыдущими, и на семинаре, посвященном теме гипноза, его не отрабатывали. Пример использования такого навы­ка я все же приведу; это — опять пример А. Ситникова: "...Я хотел рассказать один пример, очень понят­ный для бизнесменов. У нас была необходимость договориться с очень важным человеком. Мы встре­тились с ним и высказали все наши доводы. А он говорит: “Слушайте, ребята, я думаю, нам не о чем с вами разговаривать. Мы не будем с вами говорить”. Мы послушали его лекцию. На лекции он делал такой паттерн (шаблон, стереотип), движение: “Я подумал, что это было бы очень ярко, если бы это было легко” (исполняется в соответствующих мо­дальностях). И такие паттерны у него повторялись постоянно. Мы подходим к нему после лекции и говорим: “Мы вас сейчас послушали, и у нас воз­никло представление, что у нас есть возможности для тесного сотрудничества”. Мы сами не ожидали, что он нам так ответит: “Ребята, вот так бы сразу и сказали”. Мы не добавили ни одного довода. Мы просто дали ему возможность воспринять информа­цию в понятном для него виде. Он увидел все так, как он видит информацию, понятную ему. И, как понятную информацию, соответствующим образом оценил".

Из приведенного примера понятно, что использо­вание внутренней стратегии делового партнера сво­дится к организации собственного сообщения таким способом, чтобы в этом сообщении слова-предикаты чередовались так же, как чередуются соответствую­щие модальности в стратегии партнера.

Резюме.

1. Для создания раппорта вы в первую очередь согласуете свое поведение с поведением вашего партнера, применяя навыки подстройки к позе и движе­ниям.

2. Вы можете улучшить раппорт, применяя на­выки присоединения к неосознаваемым партнером физиологическим функциям — например, к дыха­нию. Вы можете сделать это напрямую, согласовав свою физиологическую функцию с аналогичной фун­кцией партнера; или непрямым путем — согласовав с какой-то физиологической функцией партнера дру­гую свою функцию (речь, движения и т. д.).

3. 3. Чтобы сохранить раппорт при словесном об­щении, вы используете сведения о ведущей модаль­ности партнера, полученные при наблюдении за дви­жением его глазных яблок и при анализе слов-пред­икатов из его речи. Свои решающие аргументы вы обязательно переводите на язык ведущей модаль­ности партнера. Ваше сообщение влияет на партнера еще эффективнее, если при его построении вы спо­собны использовать внутреннюю стратегию партне­ра, которую он применяет при работе с данной груп­пой проблем.

4. После подстройки вы можете управлять парт­нером, вести его в нужном вам направлении, посте­пенно меняя его поведение и физиологические фун­кции посредством изменений своего поведения.


 

ГЛАВА 3. НАВЕДЕНИЕ ГИПНОТИЧЕСКОГО ТРАНСА (ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ)

Некоторые идеи эриксонианского гипноза.

 Иногда спрашивают: какая разница между гип­нотическим сном и гипнотическим трансом. Разницы здесь нет, мы говорим об одном и том же явлении — просто теория сверхбодрствования не требует слова “сон” для обозначения гипнотически изменен­ного состояния сознания; более уместным в рамках этой теории показалось название “транс”.

(Слово “транс” взято из психиатрии, где им называют следующий симптом: больной в тече­ние нескольких минут совершает внешне ос­мысленные действия, не осознавая этого, не от­давая отчета своим действиям, не помня о них впоследствии. Так, например, в состоянии тран­са больной внезапно бежит куда-то и потом искренне недоумевает, как он очутился в другом месте).

 Гипнотический транс, как и гипнотический сон, может быть глубоким и поверхностным. Глубокий транс, который показывают на сцене эстрадные гип­нотизеры, для практических целей нужен довольно редко (даже в медицине), чаще достаточно легкого транса. Разные названия — не единственное различие между классическим и эриксонианским гипнозом.

Так, классический гипноз обычно рассматривают как процесс управления, подавления, командования — когда один человек приказывает, а другой выполняет приказы. В эриксонианском гипнозе принято пред­ставление о трансе, как результате сотрудничества — вы создаете транс вместе с партнером. Кроме того, Милтон Эриксон считал транс естественным состоянием человека. Одна из принадлежащих ему формулировок такова: транс — это состояние с ограниченным фокусом внимания, когда внимание человека направлено преимущественно внутрь, а не во внешний мир. Эриксон считал также, что у че­ловека есть потребность в трансе (так же, как есть потребность в сне), поскольку именно в состоянии транса человек обращается к внутреннему опыту и организует его так, чтобы изменить свою личность в нужном направлении; лишить человека транса — значит, лишить его возможности организовать свой внутренний опыт. И еще одна важная идея: не стоит воспринимать транс как цель вашего взаимодействия с партнером. Транс ~ это только инструмент, позволяющий усилить реакции партнера. Своей цели вы добиваетесь, усиливая нужные вам реакции партнера.

Создание транса (стенограмма семинара).

 С. Горин: Исходя из определения транса, как состояния с ограниченным фокусом внимания, можно понять и принять его естественность для человека. В самом деле, существует масса ситуаций, когда вы перестаете обращать внимание на внешний мир, окружающий вас, и “уходите в себя”. Это может быть обусловлено не только тем, что внутри вас происходит нечто крайне интересное, но и тем, что во внешнем мире ничего интересного не происходит. Попробуйте найти примеры ситуаций, провоцирую­щих “уход в себя”.

Ответы из зала: Ожидание автобуса на останов­ке. Стояние в очереди. У женщин — посещение парикмахерской. Поездка в автобусе на работу по одному и тому же маршруту. Чтение интересной книги.

С. Горин: Можно было бы продолжить список, но достаточно. Этот “уход в себя” имеет некоторые общие для всех людей проявления, которые вам нужно научиться замечать. Давайте сделаем очеред­ное упражнение.

Упражнение 9. Выполняется в парах. Парт­нер А спрашивает партнера Б о тех словах, кото­рыми тот обозначает свое состояние “ухода в себя”, с которыми он связывает это состояние. Для при­мера, Олег, назови нам 4 — 5 таких слов.

Олег: Тишина, тепло, покой... отсутствия напря­жения в теле... моя постель(смех в зале).

С. Горин: Прекрасный набор. После того как вы получили ответ партнера Б, запишите его слова. Затем предложите ему сесть удобно, закрыть глаза. Подстройтесь к его дыханию и негромким голосом, постепенно замедляя речь и делая более длинные паузы, читайте ему этот список — сначала в той последовательности, которую дал вам партнер Б, потом в произвольной. Займитесь этим 3 — 4 минуты, наблюдая за изменением состояния партнера, затем сделайте паузу и предложите партнеру вернуться к его обычному состоянию сознания. После этого по­меняйтесь ролями и проделайте упражнение еще раз. Начинайте.

Признаки транса, гипнотические феномены

С. Горин: Теперь, когда упражнение выполнено, можно назвать все своими именами: вы наводили на партнера легкий “ученический” транс, и вашей задачей было заметить некоторые общие его при­знаки. Итак, что происходит с человеком, которого вы погружаете в гипнотический транс?

Ответы из зала: Он расслабляется. У него ста­новится спокойным лицо. Становится спокойным дыхание. Он замирает.

С. Горин: Прекрасно, нам осталось систематизи­ровать увиденное. Первое явление: расслабление мышц лица и всего тела. Лицо становится более симметричным (в состоянии бодрствования мышцы лица, более или менее напряженные, создают неко­торую несимметричность), разглаживаются какие-то складки, морщинки... “Дыхание становится спокойнее”. Если бы вы спросили партнера о самочувствии, то возможно, и даже скорее всего, получили бы ответ о том, что ему стало спокойнее и удобнее. Но в качестве результата наблюдения слово “спокойнее” не годится, это — оценка. А вы наблюдали более редкое и более глу­бокое дыхание партнера — второй признак транса. Партнер замирает... У него прекращаются про­извольные движения, он сохраняет принятую вна­чале позу, он неподвижен. Это третий признак тран­са. И были еще какие-то мелкие явления, о которых вы не сказали. Например, кроме того, что лицо рас­слабилось, оно еще и порозовело. Изменение цвета кожи (на лице это заметнее, поскольку оно не пок­рыто одеждой) — четвертый признак транса. Кожа не только меняет цвет, она становится более влажной, вплоть до выраженной потливости — пятый признак. На фоне общей расслабленности мышц вы могли наблюдать непроизвольные движения (не осознава­емые, не имеющие сознательной цели). Они бывают мелкими, вроде подрагивания или шевеления паль­цев и кистей рук, а бывают крупными — кивание головой, “плавающие” движения руками, вздрагива­ние всего тела. Непроизвольные движения — тоже прямое указание на транс. Да, обратите внимание на ресницы партнера: при закрытых глазах они мелко подрагивают, а с началом транса становятся неподвижными, застывают. Если партнер вошел в транс с открытыми глазами, у него становится очень редким мигание. И, наконец, в трансе урежаются или полностью прекращаются глотательные движе­ния (сглатывание слюны). Понятно, что знать эти признаки нужно просто для того, чтобы увидеть тот транс, который вы уже создали. Но их значение состоит еще и в том, что, сообщая о них партнеру (о тех признаках транса, которые вы у него наблюдаете в данный момент), вы углубляете транс и укрепляете раппорт. Описы­вая вслух наблюдаемые вам признаки транса, вы все время говорите правду: партнер может сразу проверить соответствие ваших слов и своих ощуще­нии и убедиться в том, что вам можно продолжать доверять, вы заботитесь о нем! И транс углубляется. Это можно проиллюстрировать. Если я просто говорю, что Наташа сейчас сидит, опираясь на спинку дивана (заговорил медленнее, подстраиваясь к ды­ханию Наташи), что ее левая рука прикасается ко лбу, и что Наташа может почувствовать это прикос­новение... что ее правая нога лежит на левой (пос­тепенно уменьшил громкость голоса), и можно по­чувствовать тепло там, где ноги соприкасаются... то я все время говорю правду... И Наташа может это проверить... при этом, как видите, она замирает... и при мигании ее глаза все дольше остаются закры­тыми... Вполне возможно, что она вообще захочет закрыть глаза (сделал долгую паузу, затем вернулся к прежней громкости и скорости речи). И это можно как-то использовать. Не знаю, замечали вы или нет, но людям часто хочется закрыть глаза. Это называется миганием. Вы можете отрекомендоваться гипнотизером, выйти на сцену и уверенно сказать: “Вам хочется закрыть глаза!” — и это сработает. Десять-пятнадцать про­центов людей, сидящих в зале, согласятся с вами, поскольку им в этот момент действительно хотелось закрыть глаза. Но такой подход к гипнозу является среднестатистическим, а вам надо научиться работать с одним-единственным конкретным человеком, которого вы встретили впервые в жизни. Вам надо на­учиться в течение трех минут наводить транс, ис­пользовать его, и уйти к себе с нужным вам резуль­татом в руках. Теперь давайте поговорим о некоторых явлениях, более свойственных сравнительно глубокому трансу. О них вам тоже следует знать, так как в этом знании будет и практическая польза. Те, более или менее удивительные вещи, которые становятся возможными в гипнотическом состоянии, и о которых я пока расскажу очень кратко, имеют название “гипноти­ческих феноменов”. Самый, пожалуй, известный из феноменов гипноза — внушенные галлюцинации, человеку предлагают увидеть, услышать, почувствовать то, чего нет — и он это делает. Вы знаете, что эстрадные гипнотизеры любят дать загипнотизированному человеку лукови­цу, внушив предварительно, что дают грушу — и он ест луковицу с наслаждением! Если загипнотизиро­ванному внушают, что в зал вошел дикий зверь — человек старается спрятаться. Внушение галлюци­наций в понятиях классического гипноза считается возможным только в самом глубоком трансе. Гораздо менее известен (хотя гораздо более рас­пространен по сравнению с предыдущим) феномен под названием “искажение чувства времени”. В трансе внутреннее время человека не соответствует внешнему, объективному времени. Обычно внутрен­нее время замедляется: загипнотизированному чело­веку кажется, что он провел в трансе несколько минут, а на самом деле могло пройти полчаса или час. Еще несколько гипнотических феноменов.

Каталепсия(или восковая гибкость) состоит в том, что загипнотизированному можно придать любую неудобную позу, и он сохранит ее, потеряв контроль над произвольными движениями. (Можно сопоставить каталепсию с тем замиранием партнера, которое вы видели в упражнении — это то же самое явление, усиленное в несколько раз).

Регрессия возраста — загипнотизированному можно внушить, что его возраст значительно меньше настоящего, и он будет вести себя, как ребенок.

Амнезия (забывание) — после выхода из транса человек не помнит о том, что происходило во время транса.

В трансе понижается болевая чувствительность, даже без специальных внушений. Это явления на­зывается “анальгезия” (обезболивание).

В чем обещанная практическая польза этих яв­лений? Если в классическом гипнозе принято сна­чала наводить глубокий транс, а потом вызывать гипнотические феномены, то в эриксонианском гип­нозе существует обратная процедура — наведение глубокого транса через вызывание некоторых гип­нотических феноменов. Позже мы займемся и этим.

Язык гипноза.

 Мы достаточно подробно разбирали с вами тре­бования к речи гипнотизеров, осталось 2—3 при­мечания. Во-первых: научившись говорить так, чтобы максимально точно присоединиться к внут­реннему опыту, внутреннему миру вашего партнера — научитесь еще и говорить максимально неопре­деленно, тоже с целью лучшего присоединения. Во-вторых: когда вы занимаетесь наведением и исполь­зованием транса, научитесь говорить без отрицаний, говорить без “не”. Что я имею в виду? По первому пункту: когда вы при наведении или использовании транса пред­лагаете партнеру погрузиться в некоторое пережи­вание, говорите об этом переживании (особенно по­ началу) довольно общими фразами, используя слова, не относящиеся к определенной модальности дета­лями. Тем самым вы оставляете партнеру свободное пространство, которое он сам может заполнить кон­кретными деталями. Ну, например, — я читаю лекции и говорю о том, что психотерапия может решить некоторые проблемы некоторых людей. После лекции ко мне подходит человек и спрашивает: “Вы о моих проблемах го­ворили?”. Понимаете, ни вы, ни я не умеем читать мысли; просто в моей неопределенной фразе человек нашел свое собственное содержание, он наполнил мою фразу тем, что для него было актуально. (Кста­ти, на его вопрос я ведь не стал отвечать “пет”, я сказал ему: “В том числе и...”). При наведении транса вы можете сделать такое описание: “Ты чувствуешь тепло своей правой руки, лежащей на правом бедре”. Это срабатывает сплошь и рядом, это на 99 процентов может совпадать с действительным переживанием партнера, но что вы будете делать, если он чувствует холод правой руки? Для начала все же лучше было бы сказать: “Ты чувствуешь температуру правой руки. Температура — более общее слово, более общая характеристика, чем тепло. Какая-то температура у руки все равно есть. Слова неопределенные, не относящиеся к конк­ретной модальности, не конкретизирующие ситуацию (“покой, умиротворенность, комфорт, спокойствие, со­средоточенность” и др.) очень удобны при наведении транса именно своей универсальностью. Ищите такие слова и такие описания, используйте их — они обязательно соответствуют внутреннему опыту партнера (конечно, ваш покой и его покой — разные понятия, но сказав слово “покой”, вы все-таки ска­зали то, что он может понять и принять). Не за­ставляйте партнера быть более гибким в общении, чем вы сами, не заставляйте его подстраиваться к вам. Второй пункт, исключение отрицаний из речи. У отрицаний есть интересное свойство — они сущес­твуют в языке, но не в подсознании. Поэтому говорите партнеру то, чего вы от него хотите, а не то, чего он не должен делать. Если выговорите ребенку: “Какой ты шумный сегодня, не шуми!” ~ он не успокаивается, он начинает шуметь еще больше. Это довольно общее правило: если вы описываете чело­веку то, что вы у него сейчас наблюдаете — это будет закреплено. Я думаю, что когда ребенка об­суждают в школе на педсовете, и говорят ему: “Ты — хулиган, ты — грубиян” — тем самым за­крепляют именно те качества, от которых хотели бы избавиться. Я предложу вам для иллюстрации пример Дж.Гриндера. Скажите, что вы представляете себе, когда слышите фразу: “Собака не гонится за кошкой?”

Ответы из зала: Собака стоит и кошка стоит. Собака спокойно идет, и кошка спокойно идет, не обращает внимания. Собака гналась за кошкой, и они обе исчезли.

С. Горин: То есть, фраза, имеющая смысл для сознания, не имеет никакого смысла для подсозна­ния, для вашего внутреннего мира: “Либо они обе стоят, либо исчезают” (возможны варианты). Таким образом, вместо того, чтобы говорить: “У вас нет этого, этого, и того тоже нет” — лучше сказать о том, что должно быть, о том, что есть. “Вас ничто не беспокоит, не волнует, не трево­жит...” — классическая фраза классических гипно­тизеров. Но для того, чтобы понять, как это меня ничто не беспокоит, я должен сначала побеспоко­иться, а потом убрать это, не так ли? Лучше сказать: “Вы можете почувствовать себя чуть более расслаб­ленным, спокойным и защищенным”. Знаете, пока что я не нашел замены без отрицания одному-единственному слову — “некурящий”. Здесь оказалась слишком прочная связь. С “непьющим” — там, понятно, заменой будет “трезвенник”, а вот с “некурящим” так и маюсь.

Реплика из зала: Вы ведете здоровый образ жизни.

С. Горин: Дело в том, что “здоровый образ жизни” — слишком широкое понятие. “Трезвый” взамен “непьющего” подходит много лучше, потому что трезвость — прямая противоположность пьян­ству. И такой же прямой противоположности куре­нию (без этого языкового корня — “кур-”) я найти не могу. Собственно, я не предлагал вам это как задачу, я просто так пожаловался...

Реплика из зала: У вас чистые легкие.

С. Горин: Какие они чистые, если у меня — хронический бронхит? (смех в зале). Ладно, если хотите, поищите на досуге что-нибудь более подхо­дящее... Итак, при наведении и использовании транса (а также при конструировании любого нужного вам состояния партнера) следует пользоваться словами, во-первых, неопределенными, и во-вторых, имеющи­ми только конструктивную направленность. Можно сказать: “Представьте себе, что вы сидите на стуле за столом, покрытым красной клеенкой в белую клеточку, и едите кусок “Останкинской” кол­басы весом в 150 граммов, поджаренный на сливоч­ном масле” — это одно описание. А можно сказать: “Представьте себе, что вы в удобной позе принимаете пищу” — это второе описание. Во втором описании ошибиться почти невозможно, оно более универсаль­но. Если в своем внутреннем переживании ваш парт­нер предпочитают вспоминать, как он лежит на ди­ване и ест соленую рыбу с пивом, то второе описание подходит и к этой ситуации, и подойдет еще к сотне других. И еще по поводу отрицаний. Худшая услуга, которую вы можете кому-либо оказать, это крикнуть: “Не поскользнись!” человеку, который идет по льду. Ваше “Не поскользнись!” означает, что партнер до­лжен сначала представить во внутреннем опыте, что такое “поскользнись”, и только потом не сделать этого; то есть вы дали партнеру прямую команду поскользнуться. Бывают случаи, когда лучше давать команды через отрицания, но вы должны понимать, что именно вы делаете, давая команду с отрицанием. В сущности, все, сказанное до сих пор, можно охарактеризовать и так: в работе с партнером нужна тщательность в отборе слов и инструкций. Учтите, что слово, сказанное человеку в то время, когда он находится в состоянии транса, имеет совершенно особую силу. Ответственность за действия этой силы лежит на вас — ваш партнер, возможно, никогда не поймет, откуда у него взялась определенная идея или определенные воспоминания; он может быть искренне убежден в том, что никакого транса не было, он сидел и хихикал над вами... Да, он не помнит ничего из вашей речи, но какое это имеет значение? Один раз я так же, как вы сейчас, делал упраж­нения на семинаре и оговорился. В результате у коллеги, бывшего моим партнером, в течение года наблюдались навязчивые воспоминания. Бывают случаи, когда последствия ошибок гипнотизера по­лезны. одной из своих пациенток, находящейся в трансе, я в конце сеанса сказал: “Ну, а теперь бегите домой”. И она побежала домой... В этом бы не было ничего особенного, если бы не одно обсто­ятельство: на сеанс ее привезли на машине, у нее был паралич, она ходить-то не могла, не то что бегать (смех в зале). Вот так ошибешься и стано­вишься чудотворцем. А бывают ошибки не столь забавные. С одной пациенткой я работал по переписке (технически здесь нет ничего сложного, сеансами в письмах “пе­реболели” многие психотерапевты). Она сообщила мне свой диагноз; я знал, что ее паралич неизлечим, но и в рамках неизлечимости гипноз иногда помо­гает... У этой женщины, например, в итоге исчезли пролежни, появилась возможность двигаться в пред­елах постели — для нее и это много значило! В письмах я предлагал ей для наведения легкого тран­са представить себе некоторые картины природы: ну, и ясно, что для противодействия параличу, не­подвижности ног, мне приходилось вставлять в текст внушения слова типа “возбуждение”, “прилив сил к ногам”, “волна силы, проходящая через ваше тело, приносящая радость”, и тому подобное. Наверное, я плохо поработал тогда над текстом, потому что вместе с улучшением ее самочувствия появилось еще кое-что... Я прочту вам отрывки из ее ответных писем!

 “...Пишет вам Т. Милый мой доктор, я сошла с ума! Ну зачем я по много раз читаю ваши сеансы? Сейчас пол-одиннадцатого вече­ра. Вы не можете представить, как я хочу! Внутри от приятности сгорает все... Я легла б под любого мужика, чтобы затушить внутри. Боюсь заразиться, и муж давно умер. Как выйти из этого положения? Доктор, смотрю на Ваше фото, и мне хочется лечь под Вас, честное слово. Милый мой доктор, от хотения я вся дрожу...”.

“...Дорогой доктор! Спать не хочу Вас я люблю искренне, как доктора. Прочитала сейчас два Ваших сеанса. Видится мне, как наяву, что я в лесу с Вами. А как красиво в лесу! Золо­тистые листья на деревьях и на траве, под но­гами мягкая трава, но зеленая. Пахнет осенью. Слышно дятла, перепелку... Вы меня потеряли. Вы ищете меня и кричите: “Где ты, Т.?” Я была рядом, в трех шагах. Я смеялась тихо, чтобы Вы не слышали, и смотрела на Вас, как Вы переживали. Но мне не хотелось показы­ваться Вам и было жалко Вас. Золотистое со­лнце меня манило вглубь леса. Я не пошла одна. Я тихо, как лиса, подошла к Вам сзади и Вас обняла. Вы вздрогнули от неожиданности. От радости, что я нашлась. Вы меня обняли и поцеловали... Мы шли к реке, вода тихо стояла теплая. Вы разделись и прыгнули в воду. Потом вышли из воды, меня раздели, оставили на мне лифчик и плавки, сказали: “Нас никто не уви­дит тут”, и повели к реке. Вы меня прижали к себе, вода была чуть выше пояса...”

 Боюсь покраснеть, поэтому цитирование заканчи­ваю. С влюбленностью в гипнотизера иногда при­ходится встречаться, и я хочу, чтобы вам это было известно (надо сказать, что здесь женщина очень творчески подошла к содержанию сеансов, я с тех пор вздрагиваю, если слышу обращение “милый док­тор”). В том случае понадобилось много усилий, чтобы избавить женщину от привязанности... Итак, вы не психотерапевты, но в последующих упражнениях с партнером ведите себя как психоте­рапевты — ответственно. Придумайте заранее какие-то неопределенные приятные инструкции, которые вы дадите партнеру после наведения транса; хотя бы пожелайте приятного пробуждения, хорошего са­мочувствия после возвращения из транса (если парт­нер не попросит дать ему какую-то специфическую инструкцию). Не выдумывайте чего-то сложного, просто скажите: “Выбудете чувствовать себя хорошо после возвращения из транса” — или что-то в этом роде. Помните, что вы сейчас решаете большую задачу (научиться гипнозу) по кусочкам. Что-то показалось вам сложным, что-то — простым. Могу сказать, что то, что вам кажется сложным — вовсе не сложно. Вы уже умеете производить благоприятное впечат­ление при знакомстве, у вас уже получится хорошо сдать экзамен и пройти конкурс 5—6 человек на место... Это достигается одной подстройкой, и зна­ниями о модальностях собеседника.

 Джон Гриндер, например, с помощью одной только подстройки выводил больных из кататонического ступора — состояния, при котором человек годами сохраняет полную неподвиж­ность. Эта категория больных очень трудна для работы; все, что они “представляют” для под­стройки — их поза и дыхание. Затратив на подстройку около двух часов, Гриндер убеж­дался, что ведение возможно — после этого он резко вставал, и больной тоже вставал, выходя из ступора.

 Ваша проблема часто заключается в том, что вы недостаточно тщательно подстраиваетесь к партнеру. Поэтому я хочу, чтобы вместе с сознательным усво­ением материала, конспектированием, вы получили еще и некоторые подсознательные навыки. Может быть, это лучше сделать тогда, когда вы решите немного отдохнуть, расслабиться... Почему бы вам, действительно, не расслабиться и не успокоиться... в то время, когда с вами будет происходить что-то полезное... Я хотел бы, чтобы вы поняли, что сейчас можно отдохнуть... Неважно даже, как скоро вы поймете, что именно из наступа­ющего расслабления... окажется более приятным для вас... Неважно даже, будет ли это приятным вообще... Я хочу, чтобы вы поняли, что вы продол­жаете... слышать все, что если вы продолжаете видеть все, что происходит вокруг... что если вы предпо­читаете погрузиться в транс с открытыми глазами... Хотя расслабленность, покой, отдых... бывают при­ятнее, когда глаза закрыты... И вы слышите мой голос... и можете чуть глубже расслабиться... и успокоиться... еще глубже, ровно настолько, насколь­ко это надо вашему организму... вашему телу... вашему мозгу... вашему подсознанию... Возможно, вас удивит, что чем лучше вы слышите уличный шум,.. тем быстрее наступает расслаблен­ность... которую вы можете ощущать все лучше и лучше... с каждой минутой, с каждым вашим вдохом и выдохом... Я хочу, чтобы вы поняли, что внешний мир продолжает существовать... но вы здесь и сейчас остаетесь внутри себя... еще чуть глубже... и вы можете понять, что здесь нет ничего, что нужно делать вы можете сидеть и продолжать слушать мой голос... и можете не слушать его.. а просто отдыхать... Может быть, вас удивит это сочетание расслабленности... покоя... и сосредоточенности на том, что есть в вашем внутреннем мире... в то время, как вы лучше успокаиваетесь... Иногда, уходя в себя... в свой внутренний мир... люди вспоминают что-то из универсального опыта, из того, что бывает со всеми... Я не удивлюсь, если вы сейчас захотите вспомнить поездку на автобусе.. неважно, захочет ли этого ваше сознание.. Инте­ресно, когда едешь в автобусе... куда-нибудь дале­ко... то очень удобно устраиваешься в кресле... и смотришь в окно... на ровную ленту дороги и пейзаж за окном... и скоро устаешь от этого... и начинаешь смотреть впереди себя... на спинку кресла, стоящего перед тобой... и погружаешься в свои воспомина­ния... все глубже и глубже... И это можно сделать очень успешно... Потому что у каждого из вас есть навыки успе­ха... в каком-то деле, которое вы начинали осваи­вать... и хорошо осваивали... хотя бы один раз в жизни... И я хочу, чтобы ваше подсознание... смогло вспомнить ваш успех... неважно, сможете ли вы это сделать сознательно.. пусть ваше тело вспомнит ваш успех... зная, что ваш успех — это... (долгая пауза).. что-то, что вы имеете в себе... Перед тем как с чувством бодрости... вернуться сюда, в этот зал... сделайте глубокий вдох.. и выдох.. и откройте глаза! Возможно, кому-то из вас.. понадобится время для того, чтобы полностью вернуться к совершенно ясному сознанию... и за­быть все то, что я вам здесь наговорил! Хорошо, теперь вы готовы к усвоению базовых навыков гипноза. Следующее занятие мы этому и посвятим.

“Официальное” наведение транса.

 Если вы предупреждаете своего партнера (кли­ента, пациента) о том, что намерены ввести его в транс, и предлагаете ему помочь вам в этом, то вы занимаетесь “официальным” наведением транса. В деловом общении этот тип наведения малоприменим — вам он нужен как этап в обучении. Первый из шаблонов официального наведения транса я пред­ложу вам как лекционный материал (детально мы его проходим с экстрасенсами и народными цели­телями), а второй шаблон вы научитесь делать, пос­кольку он еще понадобится вам для самогипноза. Итак. первый шаблон. Его называют семишаговой моделью Милтона Эриксона, поскольку работа с партнером сводится в нем к семи шагам:

Шаг 1. Предложите партнеру принять удобную позу (или придайте партнеру удобную, “открытую” позу).

Шаг 2. Сконцентрируйте внимание партнера на каком-либо объекте.

Шаг 3. Организуйте свою речь так, чтобы разде­лить сознание и подсознание партнера.

Шаг 4. Сообщите партнеру о тех признаках тран­са, которые вы у него наблюдаете (тем самым за­фиксируйте состояние транса и углубите).

Шаг 5. Дайте партнеру установку на “ничегоне­делание”.

Шаг 6. Используйте транс для достижения вашей цели.

Шаг 7. Возвратите партнера из транса. Конечно, это описание шагов нуждается в ком­ментарии. По первому шагу - что значит “удобная поза”? В данном шаблоне удобной для наведения транса считается такая поза партнера, когда он сидит, его ступни плотно стоят на полу, руки лежат на коленях (то есть, так называемая “открытая поза” — руки и ноги не перекрещены). Вы можете описать партнеру эту позу и попросить принять ее, а можете просто подойти к партнеру и придать ему эту позу Второй вариант иногда работает эффективнее, когда вы придаете партнеру некую позу, он обычно в это время замирает, а вы уже знаете, что “зами­рание” — предвестник каталепсии, чем можно вос­пользоваться для наведения более глубокого транса с первого шага. Сконцентрировать внимание партнера на каком- либо объекте вы можете, попросив его либо напра­вить взгляд на какую-то точку, куда он сможет постоянно возвращаться, либо быть предельно вни­мательным к ощущениям в обеих руках сразу (это самые простые приемы). Отвлекая сознательное внимание партнера, вы тем самым высвобождаете его подсознание для контакта с вами. В эриксонианском гипнозе существует много приемов, называемых “ло­вушкой для сознания”, и сосредоточение на чем-либо сознательного внимания партнера — один из при­емов этого ряда. На третьем шаге вы еще более четко разделяете сознание партнера от его подсознания с помощью своей речи; вы по-разному обращаетесь к сознанию и подсознанию. Наверное, это проще показать, чем объяснить; если я обращаюсь к вашему подсознанию, повернув голову влево и разговаривая при этом громким голосом, и обращаюсь к вашему сознанию, повернув голову вправо и разговаривая тихим голосом, то скоро подсознание каждого из вас будет знать, что мой тихий голос при повороте головы вправо означает вызов именно подсознания на кон­такт. (С. Горин поворачивает голову влево и про­должает говорить громким голосом). Ваше сознание продолжает слышать мой голос, в то время как (поворачивает голову вправо и говорит тихим го­лосом) ваше подсознание начинает что-то вспоми­нать; (влево громким голосом) ваше сознание заин­тересовано происходящим, и (вправо тихим голосом) ваше подсознание готовится перевести вас в новое состояние: (влево громко) ваше сознание сомнева­ется, войдете ли вы в транс, в то время как (вправо тихо) ваше подсознание уже нашло способ погрузить вас в транс... На четвертом шаге вы говорите партнеру, что вы у него наблюдаете из знакомых вам признаков тран­са: “Ваше дыхание стало более редким и глубоким, мышцы лица расслабились, тело расслаблено” — и т. д. Пятый шаг — отсутствие установки или установка на “ничегонеделание”. Вы можете кратко или под­робно сообщить партнеру, что он ничего не должен делать. Это можно сказать примерно в таких вы­ражениях: “Вам не нужно помогать мне, и не нужно мешать мне. Вы можете не слушать мой голос можете не смотреть на меня, либо можете смотреть очень внимательно. Вы можете ни о чем не думать или думать о чем угодно, хоть обо всем сразу... Здесь вообще нет ничего, что нужно делать”. Так вы со­здаете ситуацию неопределенного ожидания, помо­гающую лучше использовать транс. Установка на “ничегонеделание” провоцирует подсознательный поиск процессов, нужных для изменений. (На уровне сознания это воспринимается так: “Если я не должен делать это, это и это, то что же я должен делать?”). Использованию транса, шестому шагу модели М. Эриксона, мы посвятим еще много времени, но сде­лаем это позже. Пока вы знаете, что можете дать партнеру (с целью использования транса) неопре­деленную приятную инструкцию конструктивного содержания. И наконец вы возвращаете партнера из транса к ясному сознанию. В этом шаге есть свои тонкости, свои детали. Возвращение из транса должно быть постепенным — и чем более глубоким был транс, тем более медленным должно быть возвращение. Если человек всего лишь погружен в чтение инте­ресной книги, а вы внезапно кладете руку ему на плечо, то он вздрагивает. Резкое, слишком быстрое возвращение к реальности из состояния погружен­ности в себя вызывает дискомфорт, а в идеале все, связанное с трансом, должно связываться у вашего партнера по преимуществу с приятными ощущени­ями. Поэтому возвращайте партнера из транса пос­тепенно; хотя бы предупредите его о возвращении и дайте ему несколько минут для того, чтобы он вернулся к ясному сознанию. Иногда гипнотизер связывает выход из транса со счетом — “я буду считать до трех, и вы будете возвращаться к состо­янию бодрствования”. Счет необязателен, но вы мо­жете описать возвращение в то же пространство (комнату, зал, кабинет), в котором ваш партнер на­ходился бодрствующим, в тот же момент времени, в котором вы сейчас находитесь, верните партнеру ощу­щение тела и возможность самостоятельных движе­ний. Вот, пожалуй, и все.

Вопрос из зала: Когда вы занимаетесь офици­альным наведением транса, вы всегда употребляете эти термины — транс, подсознание?

С. Горин: Нет, я стараюсь использовать более понятные слова. Вместо слов “сознание” и “под­сознание” можно говорить о том, что происходит “в центре внимания” и “за границами внимания”; о том, что “вы хорошо понимаете” и “есть вещи, ко­торые тоже происходят”. Или, обращаясь к созна­нию, я говорю “вы хотите”, а обращаясь к подсоз­нанию, говорю “ваше тело хочет” — либо “ваш организм, ваша нервная система, ваш мозг”; здесь можно найти много синонимов. Слово “транс”, благодаря телесеансам, понятно всей Руси великой. Но и его можно чем-то заменить. Можно сказать о “другом вашем состоянии”, об “отдыхе”, “покое”... Говоря о трансе, важно своим поведением дать понять партнеру, о чем идет речь: во время сеанса я сам впадаю в транс, становлюсь неподвижным, расслабленным; я даю партнеру при­мер для подражания (потом я останавливаюсь, а партнер следует дальше). Таким образом, если со­стояние моего партнера не знает слова “транс”, то подсознание все равно поймет меня.

 Теперь мы перейдем к другому шаблону наведе­ния транса. Его можно было бы назвать “согласием по инерции”, но у него есть более краткое и пока малопонятное для вас название — “5-4-3-2-1”. Я опять немного отвлекусь от темы. В книгах Дейла Карнеги, все еще считающихся на территории бывшего СССР едва ли не высшим достижением практической психологии, есть одно любопытное за­мечание: получить согласие партнера легче, если вы строите беседу так, чтобы партнер предварительно один-два раза с чем-нибудь согласился. Начинайте с согласия, начинайте с “да” — тогда в решающий момент, когда придет черед важного вопроса, из-за которого вы и затевали беседу, ваш партнер ответит “да” просто по инерции...

Реплика из зала: Вы, кажется, не очень высокого мнения о Карнеги?

С. Горин: Нет, отчего же. Для своего времени Карнеги был хорошим “интуитивно-практическим” психологом, но ведь его работы относятся к тридца­тым годам — с тех пор психология ушла вперед. . Задолго до Карнеги техника согласия по инерции была известна под названием “сократовский диалог”, мы для краткости назовем ее техникой “да-да-да” Она работает тем эффективнее, чем больше положи­тельных ответов вы собрали до того, как задать значимый для вас вопрос. Одна из составляющих успеха при использовании этой техники — одина­ковая интонация для всех вопросов или утверждений (нельзя выделять голосом то, что вас интересует).

 Хороший следователь часто строит допрос так, чтобы сначала получить “порцию” положи­тельных ответов от подозреваемого, усыпить ею бдительность, подготовить к согласию, а потом “оглушить” решающим вопросом: “Иванов? Иван Иванович? Вас задержали вчера? Хотите курить? Хотите сознаться в ограблении?”. По­хоже действуют американские продавцы авто­мобилей. “Сегодня прекрасный день! Тебе очень идет эта рубашка! Ты хочешь купить этот ав­томобиль!”. Я помню одного из городских ру­ководителей, который очень любил технику “да-да-да”, и вопросы на голосование выносил таким примерно способом: "Товарищи, ну ведь все мы живем в этом городе! Мы все ходим по этим улицам! Данный вопрос требует вот такого ре­шения! Кто — “за”?".

 Какое отношение все это имеет к нашей теме, к гипнозу? Самое непосредственное: если вы хотите, чтобы партнер согласился с вашим внушением, дайте ему возможность посоглашаться сначала с чем-то еще. Просто прокомментируйте то, что сейчас есть (что он видит, слышит и чувствует), а потом внушайте то, чего пока нет.

Упражнение № 10 (“5-4-3-2-1”). Выполняется в парах: партнер А в роли гипнотизера, партнер Б — в роли гипнотизируемого. Вам предстоит пройти пять этапов, описывая с целью наведения транса то, что в данный момент реально имеется во внешнем опыте партнера Б, в его восприятии внешнего мира (то, что он может сразу же проверить и согласиться с вами), а потом добавлять внушающие утверждения о том, что до­лжно быть во внутреннем мире партнера (этого он проверить не может и будет соглашаться по инер­ции). Общая схема движения к трансу такова: на первом этапе вы очень много говорите о внешнем мире, а на последнем — о внутреннем.

 Первый этап. Дайте партнеру Б четыре утверж­дения о том, что он сейчас видит, и добавьте пятое утверждение внушающего характера. Затем дайте четыре утверждения о том, что он слышит, и сделайте еще одно внушение; потом — четыре утверждения о том, что он ощущает, и внушение.

 Второй этап. Дайте партнеру Б три утверждения о том, что он видит, и добавьте два внушения. Ана­логично сделайте по три утверждения о том, что он слышит и чувствует, добавляя по два внушения.

 Третий этап. Сделайте два утверждения о том, что партнер Б видит, и добавьте три внушения; два утверждения о том, что он слышит, и три внушения; два утверждения о том, что он чувствует, и три внушения.

 Четвертый этап. Одно утверждение о том, что партнер видит, плюс четыре внушения; одно утвер­ждение о том, что он чувствует, и четыре внушения.

 На пятом этапе вы можете только внушать — значит, можете сделать транс глубже, доставив парт­неру больше приятных переживаний, но обычно к пятому этапу транс уже достаточно глубок. Если партнер Б предварительно просит вас помочь ему в решении какой-то проблемы — дайте ему внушения о том, что проблема будет решена. Если особых просьб нет, сделайте неопределенные приятные вну­шения конструктивной направленности.

 Шестой этап — возвращение из транса; сделайте его постепенным и максимально комфортным для партнера. Для того чтобы не запутаться в последователь­ности утверждений, сделайте себе вот такую таб­лицу:

ТАБЛИЦА 2. Шаблон “5-4-3-2-1”

 

Этапы

Количество утверждений

 

“Вы видите

во внешнем

мире”

ВНУШЕ­НИЕ

“Вы слышите

во внешнем

мире”

ВНУШЕ­НИЕ

“Вы чувствуете”

ВНУШЕ­НИЕ

I

4

1

4

1

4

1

II

3

2

3

2

3

2

III

2

3

2

3

2

3

IV

1

4

1

4

1

4

V

0

5

0

5

0

5

 И еще одно примечание. По мере того как вы будете продвигаться от этапа к этапу, обращайте внимание партнера на то, что он в принципе способен воспринять, но обычно не воспринимает сознательно — на очень слабые раздражители. Так, все мы слы­шим тиканье часов в комнате, но до тех пор пока я вам об этом не сказал, вы не воспринимали этот звук осознанно. Любой из вас способен почувство­вать свое дыхание, движение грудной клетки вверх и вниз — но пока вам об этом не сообщат, вы не осознаете такие вещи. Да, свои внушения вы можете маскировать, ис­пользуя выражения типа “вы видите внутренним зрением” и “вы слышите внутренним слухом”. Те­перь давайте выполним упражнение, и, возможно, вы еще что-то захотите добавить к моим примечаниям.

Реплика из зала: Продемонстрируйте с кем-ни­будь это упражнение.

С. Горин: Нужен доброволец. Виталий? Пре­красно, садись сюда. Ты хочешь погрузиться в глу­бокий транс или в легкий.

Виталий: Пусть это будет легкий транс.

С. Горин: Я уверен, что твой мозг сможет раз­личить, когда я обращаюсь к тебе (говорит, сидя лицом к Виталию), а когда — к группе. Сейчас я задам вопрос группе (поворачивается к залу). Что я сделал?

Ответы из зала: Вы подстроились к позе и ды­ханию Виталия.

С. Горин: Да, но не только это. Я применил маленькую речевую хитрость — я задал Виталию вопрос, повышающий готовность к трансу. Я спро­сил: “Ты хочешь погрузиться в глубокий транс или легкий?” Меня устраивает любой выбор Виталия, поскольку здесь нет выбора, любой ответ предусмат­ривает, что Виталий хочет погрузиться в транс. (Поворачивается к Виталию). Хорошо, продол­жаем. Я хочу обратить твое внимание на то, что ты сейчас видишь... Ты видишь перед собой стену... На стене — выключатель белого цвета... Ты видишь Олега, который смотрит на тебя... Видишь красный шарф на шее у Олега... И начинаешь расслаблять­ся... ...Ты слышишь мой голос... И слышишь шум магнитофона... И слышишь шум машин на улице... И шелест бумаги в зале... И можешь дышать более редко и глубоко... Ты чувствуешь прикосновение спины к спинке стула... Чувствуешь твердость сиденья... Чувству­ешь прикосновение подошв к полу... и прикоснове­ние левого локтя к левому бедру... И твоя сосре­доточенность становится все больше и больше... Ты видишь рисунок линолеума на полу... И от­ражение солнечных лучей из окна на полу... И свет лампе потолка... И твои глаза начинают уставать... Возможно, им хочется закрыться... И ты слышишь, как скрипнул стул в комнате... И слышишь очень слабый шелест ленты в магнито­фоне... И слышишь отдаленные шаги... И успока­иваешься все глубже и глубже... И погружаешься в себя... Чувствуя тяжесть своих рук.. их вес... когда руки лежат на бедрах... ты ощущаешь ладонями ткань брюк... И тебе становится все более интересно то, что происходит внутри тебя... А внешний мир куда-то уходит... И твои глаза уже закрылись... Но сквозь сомк­нутые веки ты еще можешь увидеть свет в этой комнате... Или цветные пятна, которые бывают, если закрыть глаза... и оставить их закрытыми... глядя на нас и на себя внутренним зрением... погружаясь в себя еще глубже... понимая, что спокойствие будет нарастать... И ты еще слышишь мой голос... который звучит приглушенно... и слышишь шум своего дыхания... очень спокойного и замедленного... сонного... и весь мир уходит еще дальше от тебя... В то время как ты чувствуешь, как спокойно и уверенно бьется твое сердце... как при дыхании твоя грудная клетка... поднимается... и опускается... и ты понимаешь, что твоя расслабленность уже очень глубока... что даже если бы ты захотел открыть глаза... тебе было бы лень это делать... тебе очень удобно с закрытыми глазами... и в этой позе... Когда ты вспоминаешь какие-то картины;.. очень приятные картины... из своего прошлого... и уже не знаешь, воспоминания это или сновидения... и твой организм делает очень важную работу... ты ушел глубоко в себя... в свой внутренний мир.. продолжая иногда слышать какие-то звуки далекого разговора... и не зная, есть ли этот разговор на самом деле... или он тебе снится... и твой мозг учится многим вещам... которые относятся к тран­су... и приобретает полезные знания... которые ты будешь успешно использовать... в своей работе...  Отдохни... в то время как твой мозг будет усва­ивать полезные знания... и запоминать полезные навыки... Отдохни...  И только тогда, когда твой мозг поймет, что ты гото1 вернуться к состоянию бодрствования.. ты будешь возвращаться к нам... в эту комнату и в этот день и час... в том темпе, который тебя устра­ивает... может быть, очень быстро... или не очень быстро... и все твои знания останутся при тебе... хотя ты о них еще ничего не знаешь... Я буду считать до трех, и ты заметишь некоторые явле­ния... Один... Твои веки начинают подрагивать... Ды­хание становится чуть более частым и поверхност­ным... Два. Твои мышцы готовы к работе, ты хорошо ощущаешь свои руки и ноги. Три! Открой глаза! Потянись! (Обращаясь к аудитории) Вот и все упражнение. Как видите, я прошел по всем этапам, поначалу следуя за партнером, а потом лидируя. Моя речь могла произвести странное впечатление, хотя в ней все соответствовало происходящему: я описывал только то, что Виталий мог видеть, слышать и чув­ствовать. Кстати, Виталий, сколько минут это про­должалось?

Виталий: Минуты две-три.

С. Горин: Вот вам искажение чувства времени в трансе. Сидящие в зале могут сравнить объектив­ное время с внутренним временем Виталия — сколь­ко минут на самом деле продолжалось упражнение? Ответы из зала: Три минуты. Пять минут. Пол­торы минуты. Десять минут (смех в зале).

С. Горин: Ни одного правильного ответа. Пом­нится, кто-то из вас говорил, что не поддается гип­нозу... Будем считать, что вы готовы делать упраж­нение.

Вопрос из зала: Здесь находится много людей, это не будет сбивать партнера?

С. Горин: Вашей заботой как раз и является сделать так, чтобы партнера это не сбивало. Вы достигаете этого очень просто — включая все, что происходит, в свою речь: “...и ты слышишь, как здесь разговаривают люди, и входишь в транс еще успешнее”. Наличие шумов в зале — больше помеха для гипнотизера, чем для гипнотизируемого. Однажды под окном моего рабочего кабинета на­чали ремонтировать водопровод. Пригнали бульдо­зер, компрессор... Ну, вы знаете, как шумит комп­рессор, и знаете, что ремонт в этой стране не делается быстро. Я мог бы прекратить практику, но я сделал по-другому: в течение нескольких дней я сообщил своим пациентам, что они прекрасно слышат шум компрессора, и это позволяет им понять, что с по­мощью этого шума люди решают свои проблемы, а пациент может решить свои, слушая этот шум и еще больше расслабляясь. Включайте в свою речь (тогда, когда вы описы­ваете внешний опыт партнера) все, что происходит. Многие начинающие гипнотизеры считают, что по­терпели неудачу при наведении транса, если сидят, что их партнер улыбается: “Ах, он улыбается, он смеется надо мной, о каком трансе может идти речь!”. Улыбка партнера — тоже стимул, который может привести его к трансу. Верните партнеру его движение, дайте понять, что вы его заметили: “...ты чувствуешь свою улыбку, и твое спокойствие нарас­тает”. Если помните, А. Кашпировский в своих се­ансах делал это очень успешно, когда говорил: “Мо­жете смеяться, можете даже хохотать, и при этом входите в транс еще лучше”. Такие ловушки для сознания работают — человек смеется, но через не­которое время замечаешь, что смех-то насильствен­ный; человек хохочет не потому, что ему смешно, а потому, что он не может остановиться. В принципе, возможно обратить в свою пользу даже такую си­туацию, когда в ваш кабинет в разгар наведения транса заходит ваш начальник и начинает орать на вас (хотя технические сложности, конечно, будут). У вас есть еще какие-то трудности?

Ответ из зала: Трудно начать говорить...

С. Горин: Эта трудность есть у всех групп. Все вроде бы платили за то, чтобы научиться делать, но когда надо начинать делать, уходят во внутренний диалог вместо внешнего... Интересно, если бы я вас попросил написать протокол на тему: “Что мы ви­дели, слышали и чувствовали в этом зале” — вам бы пяти листов бумаги хватило? Для того, чтобы описать все? Не хватило бы... Хорошо, я вам пред­ложу сделать промежуточное упражнение.

Упражнение № 11. Выполняйте каждый по оче­реди, индивидуально. В течение одной минуты вы будете рассказывать о том, что вы видите в этом зале (получая навык свободной речи).

Обсуждение.

С. Горин: Мы с вами вернулись на полшага назад и правильно сделали. Некоторые замечания по вашей речи. Во-первых: у всего, что вы видите, есть цвет, форма и местоположение. Когда вы говорите о цвете растений, то описание “успокаивающий цвет” можно давать во вторую очередь, а в первую очередь он зеленый. Не усложняйте задание, оставайтесь в рам­ках простых описаний. Во-вторых, описание зала как “прекрасного” или “хорошо оборудованного” является вашей оценкой, с которой партнер может и не согласиться. “Пре­красный” или “хорошо оборудованный” — для чего? Лучше оставаться в рамках цвета и формы, здесь партнер с вами скорее согласится. И, в-третьих, людей в этом зале заметил поче­му-то только Юра, остальные описывали предметы (смех в -зале). Конечно, ваш партнер видит не только пол, стены и окно, он видит и вас, сидящего здесь и считающего свое существование настолько само собой разумеющимся, что об этом не стоит и говорить. Итак, разговаривать мы научились, давайте учить­ся официально наводить транс.

Наташа: Я боюсь, что у меня не получится.

С. Горин: Ладно, Наташа, у тебя это не пол­учится. И что тогда случится?

Наташа: Я буду себя чувствовать глупо.

С. Горин: Что заставит тебя чувствовать себя глупо?

Наташа: Возможность ошибки.

С. Горин: Тогда я тебе при всей группе дам другую инструкцию — сделай как можно больше ошибок во время упражнения; изо всех сил поста­райся сделать все ошибки, какие только возможны, можешь их пересчитывать, а можешь даже не счи­тать. Так пойдет? (смех в зале). Начали.

Обсуждение.

 С. Горин: Я повторюсь, возможно, если скажу, что цель базовых упражнений — не только научить­ся чему-то из методик наведения транса, но и на­учиться замечать то, чего вы уже достигли; замечать, где начинается транс, каковы признаки наступившего транса у вашего конкретного партнера — непод­вижность, расслабленность, что-то еще. С этим вы все справились. Я попрошу Олега и Риту дать самоотчет. Во время упражнения Рита в роли гипнотизера поте­ряла подстройку к дыханию Олега. Что тогда про­изошло, Олег?

Олег: Мне казалось, что я все время куда-то падаю, это было приятно, и вдруг — раз! — я возвращаюсь.

С. Горин: Рита очень увлеклась тем, что она говорила и временно забыла о том, как надо гово­рить. Мне показалось, что Рита вошла в более глубокий транс, чем Олег, и вещала автоматически (кстати, словесное наведение транса у Риты получи­лось отлично). Ты хорошо повела Олега, но в какой-то момент перестала ему помогать, и ему пришлось гнаться своим дыханием за тобой, за твоей речью. Так в паре Юра-Виталий с Юрой в роли гипно­тизера какие были сложности?

Юра: У меня был дискомфорт от того, что Ви­талий сопротивлялся. По-моему, он старался не де­лать ничего из того, что я ему предлагал.

С. Горин: Он действительно старался, и это дает нам возможность обсудить еще одну тему эриксонианского гипноза — полярную реакцию.

Полярная реакция.

С. Горин: Знаете, есть довольно много людей, жизненная стратегия которых описывается примерно так: “Все это делают — значит, я этого делать не буду”. Мне понравилось откровенное выражение такой стратегии героем одного фильма: “Я ненави­дел сигареты, пока не узнал, что курение вредно” Эта “стратегия наоборот” в эриксонианском гипнозе называется “полярной реакцией”. В той или иной степени полярная реакция свой­ственна каждому человеку — если сомневаетесь, то встаньте на улице и начните бесплатно раздавать что-нибудь прохожим (шоколадные батончики или тысячерублевые купюры, неважно). Вы увидите ес­тественную полярную реакцию, а может быть, и по­чувствуете ее...

 Один из моих однокурсников любил поль­зоваться в спорах естественной полярной реак­цией собеседника. Если он хотел высказать свои аргументы и не выслушивать ответ партнера, он заканчивал предложения своеобразным обраще­нием к партнеру в третьем лице: “Ну, сейчас скажет что-нибудь”. После этого, как правило, партнер замолкал.

Есть люди, которые по какой-то причине специ­ализируются на полярной реакции. На все ваши предложения или просьбы что-то сделать они отве­чают “нет”. Но освобождает ли их это от манипу­ляций? Ведь если они всегда делают наоборот — с ними можно говорить наоборот. Виталий, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя слишком удобно и уютно. Ни в коем случае не сосредотачивайся, не закрывай глаза! (смех в зале). Ты ведь можешь не войти в транс с закрытыми глазами, или войти в транс с открытыми глазами. Я не хочу, чтобы ты прямо сейчас погружался в трансовое состояние. Не делай этого. Здесь вообще нет ничего, что нужно делать. Если я говорю, что ты не сможешь погрузиться в глубокий транс, то я ведь могу не говорить о том, что ты не можешь погрузиться в легкий транс. Ты можешь совершать движения, и чем больше движений ты совершаешь, тем успешнее будет твое погружение в транс. Вы даете партнеру примерно такую программу, и рано или поздно он запутывается в отрицаниях: что нужно делать, что не нужно, чему в итоге сопротив­ляться из предложенного. Здесь хорошо действуют двойные и тройные отрицания, сознание в них за­путывается крепко.. Раньше меня смущали пациенты, единственной целью которых, как мне казалось, было продемон­стрировать то, что они “гипнозу не поддаются”. Теперь я просто вслух сомневаюсь в том, что они смогут войти в транс — и они входят! Я говорю им, что, наверное, несмотря на сделанную мной работу, они не могут почувствовать себя лучше — и они чувствуют себя лучше! Предоставьте человеку подходящий контекст для любой его реакции, и вы сможете им управлять, даже если он “сопротивля­ется”.


 

ГЛАВА 4. НАВЕДЕНИЕ ГИПНОТИЧЕСКОГО ТРАНСА (ВТОРАЯ СТУПЕНЬ)

Достижение предыдущего состояния транса, использование естественных трансов (стеног­рамма семинара).

С. Горин: Будь вы, скажем, экстрасенсами, вам вполне хватило бы для лечебной практики предыду­щей ступени. Но в обычной жизни вы вряд ли сможете официально наводить транс: ваш начальник или деловой партнер могут и не согласиться на ваше предложение сесть определенным образом и зафиксировать взгляд в одной точке. Значит, вам понадобятся более быстрые и изящные способы на­ведения. Пожалуй, самый простой способ навести транс — это не наводить его вообще, воспользовавшись тем трансом, который уже есть. Вы знаете о том, что у человека есть потребность в трансе, что человек иногда погружается в транс естественно. И простое воспоминание о ситуации, вызвавшей когда-то транс, тоже приводит к трансу. Одну из ситуаций тако&#